Месть и прощение

— Армии скоро схватятся в битве, и тысячи матерей не дождутся своих сыновей домой, — с горечью произнесла она. — Эта война не нужна ни вам, ни народам Закатных стран.

— Мой дед, великий шаман рода Ягудов, перед походом долго разговаривал с духами. А потом сказал, что надо слушать женщину со светлыми волосами, которая придет ко мне в юрту. И тогда все будет хорошо, — глядя на нее выразительными темными глазами, в глубине которых светилась смешинка, произнес он.

— Ты знал, что я приду к тебе в юрту? Но как?

— У шаманов хойтов есть свои секреты.

Духи рода раскрывают для них будущее, — усмехнувшись, ответил Барлас. — Верь мне. Я не предам ту, о которой в Элеане слагают легенды. Ты спасла наш мир от темной богини и развеяла зло, которое превратило Великую степь в пустыню.

— Ты знаешь, что над Мертвыми землями бушует буря? — удивилась Полина.

— Знаю. Сегодня вернулись разведчики и доложили радостную весть. Ты шла в мою юрту, чтобы рассказать, как остановить сражение?

— Вы пришли сюда через Врата, открытые Нэликой.

Я открою такие же, и вы окажетесь в долине возле Тас-Кастыба. Чтобы ты мне поверил, я пройду туда первой вместе с тобой, а твои воины пойдут следом.

— Не все темники могут согласиться с таким планом, жажда наживы еще кружит им головы. Мы поступим так: я скажу, что советница императора Нэлика может открыть нам Врата к Наркиту. Что мы доберемся до богатой столицы Делира, минуя армию Западных колдунов.

— Они нас растерзают, когда увидят, что оказались совсем не там, куда стремились.

— Поэтому ты не пойдешь с нами.

Я останусь рядом с тобой и прослежу, чтобы все сотни хойтов ушли через Врата.

— Ты готов рисковать своей жизнью? — недоверчиво спросила Полина.

— Нет. Я не гожусь в герои. Я просто переложу всю вину на коварную ведьму, — озорно улыбнулся Барлас. — Но когда возродится Великая степь, на съезде кочевых племен расскажу, как Хранительница спасла тысячи жизней и вернула мужей женам и сыновей матерям. Они все поймут и будут благодарны, что ты не позволила вспыхнуть войне в Элеане, в которой не победил бы никто.

— Ты настоящий правитель. Если хойты изберут тебя Верховным ханом, то ваш народ быстро преодолеет невзгоды, — светло улыбнулась она.

— У стены есть мягкая кошма, возьми мое одеяло, завтра много дел, нам надо уснуть, — хан сгреб в охапку подбитое куницей одеяло и бросил его к противоположной стене.

Полина вышла из юрты, сняла чары сна с лагеря, предварительно внушив охранникам, что колдунья еще засветло пришла к повелителю.