Месть и прощение

При упоминании о Ван-Шансаре правитель Делира помрачнел и, не допуская возражения, сказал:

— С Русланом пойду я. Если что-то будет не так, мы вернемся с помощью портального камня.

Он поймал за руку ходившую в тревоге по комнате Полину и снова обнял, словно укрывая от всех бед мира.

— Я бы с радостью согласилась на твое предложение, милый, — положив руки ему на плечи, нежно улыбнулась Полина. — Но ты совсем не похож на мою прабабушку. Вас даже близко не подпустят к шатру хана. Поэтому в Орду с Русланом поеду я.

— Тогда скажи, чтобы меня отпустили. Мне надо собраться в дорогу, — усаживаясь на кровати, попросил Руслан.

— Выпустят после того, как ты выздоровеешь — и ни днем раньше, — строго глянула на него Полина.

— Мне все это не нравится, — мрачно промолвил Андерс. — Но выхода, похоже, и правда нет. Перед поездкой запасетесь всем необходимым — гномьей картой, портальными камнями, сетью пауков-спайдеров, чтобы обездвижить охрану в случае чего.

— Не тревожься ты так, мы еще не отправляемся в ставку хана, обсудим все позже, — остановила его Полина.

— А вот тебе пора отправляться в штаб, пока Хаги Железный Щит не уговорил Военный Совет дать команду о наступлении.

Ставка Чингисхана

Ранним утром недалеко от того места, где была засада на Нэлику, из черного зева портала выехали два всадника — Полина в плаще и никабе, закрывавшем лицо, и Руслан в доспехах воина хойтов. Не тратя времени, они понеслись галопом на северо-запад по петляющей среди сосен проселочной дороге.

Когда солнце поднялось в зенит, Руслан обогнал скакуна Полины и, отворачиваясь от бившего в лицо ветра, прокричал:

— Надо сделать привал.

— Устал? Остановимся на первом отвороте, — крикнула в ответ Полина.

Всадники сменили галоп на рысь и свернули на широкую тропу, что уходила в глубь леса, к синевшим на горизонте горам. Для отдыха выбрали заросшую ромашками поляну. Лошадей привязали к деревьям, а сами расположились на мягкой хвойной подстилке, укрывавшей землю. Руслан снял шлем, достал фляжку и подал Полине.

Она жадно припала к горлышку, глотая прохладную воду. Опустошив наполовину, вернула Руслану и с облегчением растянулась на траве, расслабила натруженное тело.

— Как здесь хорошо! Пахнет совсем как дома — ромашкой и нагретыми солнцем соснами.

— Скучаешь по Земле?

— Скучаю. Но больше по Варе. Как она там без меня... Не тревожь душу! Лучше скажи, как себя чувствуешь?

— Нормально. Я попросил о привале не из-за отдыха. Надо поговорить.