Месть и прощение

Понимая, в каком бедственном положении оказалась их пленница, Полина залезла в гардероб, набрала стопку нового белья, дополнила ее своим новым платьем из зеленого атласа. Вызвала горничную и велела отнести одежду госпоже Нэлике в гостевые апартаменты.

После завтрака Андерс придержал ее за руку у выхода из малого обеденного зала.

— У меня есть интересная информация для тебя и Нэлики. Подходите ко мне в кабинет, если я задержусь, то подождите там. Гвардейцам охраны я накажу, чтобы впустили вас.

Заинтригованная веселыми бесенятами, плясавшими в глубине его глаз, Полина пообещала выполнить просьбу и даже лично зайти за чародейкой.

* * *

Вчерашнюю пленницу было не узнать. Хороший отдых, ванна и немного магии преобразили ее. Тугой корсет на платье подчеркивал тонкую талию и аппетитно приподнимал грудь. Выпущенный из высокой прически одинокий рыжий локон подчеркивал белизну открытых плеч и стройной шеи.

— Спасибо за подарок, — приветливо улыбнувшись Полине, поблагодарила Нэлика.

— Рада была угодить, — сухо ответила та.

Гвардейцы пропустили женщин в кабинет правителя беспрепятственно. Андерса там не было. Полина прошла вперед и села у стола. Нэлика не спешила занимать пустующее кресло. Она медленно прошла по комнате, трогая пальцами мебель, разглядывая картины на стенах, подошла к распахнутому окну, оглядела открывшуюся панораму парка и, повернувшись к Полине, заговорщицки улыбнулась:

— Прости, что, пользуясь отсутствием хозяина, осматриваю его кабинет.

Полина не ответила, с нескрываемым интересом разглядывая вчерашнюю пленницу. В плавных движениях, осанке, нежном бархатистом голосе чародейки чувствовалась порода аристократки. За одну ночь из грязной замученной служанки Ван-Шансара она превратилась в леди.

— Хочешь, скажу, о чем ты думаешь? — усмехнулась Нэлика.

— О чем?

— Тебя мучает вопрос: как мне удалось так быстро освоиться в вашем мире, ведь в наши дикие времена люди и понятия не имели об этикете, — насмешливо глядя Полине в глаз, ответила чародейка.

Разговор женщин прервал Андерс. Он был без галстука, в распахнутой на груди белоснежной рубашке, узких черных брюках, обтягивающих его стройные мускулистые ноги.