Месть и прощение

— Месть может быть разной. Пусть потомки тех, кто обрек на муки твоих близких, изведают на себе все, что пришлось испытать им. Просто убить кого-то — это так скучно! Ты должна видеть, как твои враги лишаются всего и падают в бездну отчаянья, как это произошло когда-то с тобой. Высшая волшебница Избранных с даром Изменяющей должна жить в нефритовом дворце Наркита и править этим миром, а не скитаться по убогим пещерам как дикий зверь, — гость оглядел ее убежище с такой брезгливостью, что Нэлика покраснела от стыда.

Неожиданно все погрузилось во мрак. Когда тьма через несколько мгновений рассеялась, Нэлика не узнала скромного убежища. Сияющие кристаллы горного хрусталя освещали помещение золотисто-желтым светом. Пол устилал мягкий ковер, у стены стоял широкий диван с несколькими подушками. В середине пещеры появились два кресла и круглый стол, уставленный блюдами, напитками и вазами с фруктами. Сама она стояла в переливчато-голубом платье с вышивкой на груди и пеной белых кружев на рукавах и нижних юбках.

— В такой обстановке беседовать нам будет приятнее, — удовлетворенно промолвил маг. — Прошу к столу, — пригласил он, вежливо отодвинув одно из кресел.

Нэлика устроилась за столом, совершенно завороженная уверенным мягким голосом гостя, его аристократическими манерами. Ее охватило состояние безопасности, расслабленности, уюта — чувств, которые она не испытывала так давно. Ван-Шансар сел в кресло напротив, налил в бокалы янтарного вина. Глядя на чародейку удивительными ярко-желтыми глазами, таэно заговорил:

— Народы, населяющие этот мир, задолжали очень много как мне, так и тебе.

— Но как это возможно? Без армии, без соратников? — удивилась Нэлика.

— Я живу очень долго и накопил немалый опыт. Разделяй и властвуй — этот принцип действовал во все времена. Давай выпьем за будущих повелителей этого мира и обсудим наш план, — подняв бокал, предложил Ван-Шансар.

Он рассказывал, а Нэлика во все глаза глядела на гостя. Первый раз ей встретился человек, настолько уверенный в своих силах, без сомнения считающий себя выше любого противника. «Но он и не человек, — подумала она. — Бохайцы считали шуби небожителями, как можно такому не поверить?» Она с восторгом слушала его дерзкий, коварный план, не испытывая нравственных терзаний, не замечая циничности его рассуждений.