Месть и прощение

Чужеземка оказалась горячей штучкой. Князь предложил за нее высокую плату, когда кэду приказал привести девку сюда: видно, сильно понравилась, — хохотнув, ответил один из них.

«Дуонг рассказывал про меня всякие гадости, порочил мое имя, а я ему как дурочка доверилась вчера…» — подумала она, чуть не взвыв от досады.

— Зачем князь приезжал в храм? — поинтересовался обладатель скрипучего голоса.

— Снова просил грамоту-пропуск к Камню желаний, — ехидно ответил третий.

— Князь так упорно добивается грамоты. Для чего она ему? — зайдя за спину Нэлики, спросил весельчак.

— Дуонгу нужен наследник. Его первая жена, дочь кэду, оказалась бесплодной. Избавиться от принцессы невозможно, а ребенка наложницы Да-Уи не признает наследником огромного состояния князя.

— Тише, или тебе хочется, чтобы твоя голова украсила стены Вечного города? — прошипел весельчак.

— Я не настолько глуп, чтобы беседовать в храме, не активировав артефакта от прослушивания. Пока он действует, нас никто не услышит и никто сюда не войдет, — успокоил всех скрипучий.

Тот, что стоял за спиной, резко сдернул с ее головы капюшон. Возглас удивления разнесся по залу.

— Может, оставишь ее нам на пару дней поиграться, прежде чем отправишь в Верховный храм? — разглядывая жертву заплывшими черными глазками, спросил невысокого роста, с отвисшим животом жрец. — Рыжих у нас еще не было.

Нэлика замерла, понимая, что ее призвали вовсе не на испытание. Служители храма говорили о ней, будто перед ними была не женщина, а жертвенная овца.

— Князь поставил условие, чтобы грамоту отдали сегодня.

Только после этого мы получим вторую часть платы. Вон даже девку свою не пожалел, прислал. Я не хочу, чтобы храм потерпел убыток из-за вашей похоти, — сердито проскрипел худой высокий служитель, лицо которого скрывал капюшон.

— Так грамоту мы ему отдадим. Я вчера съездил в Чондалаз и выпросил у Верховного жреца пропуск для Дуонга, — возразил толстяк.

— Кто же за такую сумму откажет в какой-то бумажке. В отличие от князя, там знают истинную плату исполненного Камнем желания, — хохотнул тот, что сдернул с Нэлики капюшон.

Он обошел чародейку и, больно схватив за распущенные волосы, запрокинул голову назад и стал пристально разглядывать.

— А чужеземка-то хороша! — причмокнув красиво очерченными губами, промолвил мучитель.

Нэлика с силой ударила по вцепившейся руке и, выдрав клок волос, бросилась в сторону выхода. Ментальный удар догнал внезапно. Каждая клеточка отозвалась острой, нестерпимой болью.