Месть и прощение

Погоня

Метель, разыгравшись не на шутку, замела дорогу глубокими сугробами. Руслан с трудом вырулил на федеральную трассу. Машина начала буксовать. Выбравшись из машины, он оглядел высокие снежные заносы и, вернувшись в теплое нутро автомобиля, с сожалением произнес:

— Дальше мы не проедем, здесь трактор нужен, да и тот застрянет.

— Вы это о чем? — очнулась от тяжелых дум Полина.

— Снегом, говорю, все завалило. Не проедем дальше, — раздраженно повторил Руслан.

— Сейчас исправлю, — хозяйка гостиницы выбралась наружу, отошла на обочину и потерялась в белой мгле.

Минут через пять сугробы исчезли, перед машиной лежал черный асфальт. Снег теперь падал, не касаясь полотна дороги, образовывая белый коридор вдоль трассы. Руслан смотрел на это чудо, сжав руль побелевшими пальцами. Страх холодной струйкой растекался по спине.

«Не зря я почувствовал при встрече, что она не такая, как все...» — сглотнув сухой комок в горле, подумал он.

Полина вернулась засыпанная снегом и как ни в чем не бывало устроилась рядом.

— Кто ты? — спросил он, глядя перед собой.

Она взглянула на побледневшее лицо водителя и, понимая его страх, промолвила:

— Долго объяснять. Я потом тебе все расскажу. Хорошо?

Руслан согласно кивнул. Несмотря на жуть, которую внушала спутница, отказать в помощи он не мог — на кону стояла жизнь ребенка. Спросил, глядя перед собой:

— Куда едем?

— Прямо по трассе, а потом свернем на проселок, который выведет нас к Шилке, здесь до реки недалеко.

Они мчались по снежному коридору, отгороженные от всего мира, и казалось, что бесконечная черная лента асфальта сама ведет их в нужном направлении.

Через некоторое время свернули, дорога стала узкой и не такой накатанной.

— Останови, пожалуйста, — километров через десять попросила Полина.

Хлопнув дверцей, она снова исчезла в снежной завесе. Вернувшись, пояснила:

— Метель скоро уймется. До Шилки осталось совсем немного, и если я правильно рассчитала, мы должны догнать их на зимнике.

Снегопад стих, а потом и вовсе прекратился.

На небе появились синие проталины. Вскоре машина вырвалась из теснины сопок на простор речной поймы.

Судоходная в этих местах Шилка служила для сел и деревень, растянувшихся по ее берегам, основным путем сообщения. Летом по ней сплавляли вниз к Амуру баржи, ходила пассажирская «Заря». Зимой, когда река вставала, открывали автомобильную дорогу. Машина беспрепятственно мчалась по снежному насту с зелеными проплешинами льда, укатанному множеством колес.