Повесть не временных лет КН 3

Я, конечно, тем слухам не поверил. – Смутился Польский князь. – Но сам понимаешь. Отцовское сердце не на месте. Решил во всем сам убедиться.

-Это правильное решение. – Кивнул головой Владимир.- А заодно погостишь у меня. От дел государственных отдохнешь. Так сказать, душой развеешься. – Ласково улыбнулся он Болеславу. – Ну, что же мы с тобой тут на пороге топчемся? Милости прошу в дом, гость мой дорогой. – Посторонился Владимир, пропуская перед собой Польского князя.

В княжьем тереме за накрытым столом их уже поджидали Святополк с женой.

Предслава да Доброгнева. Дочери Владимира от Рогнеды. И естественно само собой разумеется, ближние бояре. Куда же без них. Без нахлебников.

-Чего-то доча моя с лица бледновата. – Окинув взглядом свою дочь, повернулся Болеслав к Владимиру.

-Да ты что. – Замахал руками Владимир. – В самый раз. Не сумлевайся. Загорелыми ноне только простолюдинки ходють. А истинная голубая кровь должна бледностью кожи всех поражать.

-Совсем я у себя на войне от модных веяний отстал.

– Обескураженно потеребил свой ус Болеслав. – Надо бы почаще к тебе в гости захаживать. Чтобы значить, совсем на своих войнах не одичать.

-Да. Пока не забыл. – Засуетился Владимир. – Я тебе тут шлем в подарок приказал сработать. Хороший такой. С мягкой подкладкой. Что даже ежели кто по кумполу мечом засветит, то и не почувствуешь. При твоем-то образе жизни такой подарок в самый раз. А то ведь, когда по голове бьють мозг шибко сотрясается. А от этого можно полоумным заделаться.

А в нашем княжьем деле полоумным, ну никак нельзя быть.

-Да ладно тебе. – Отодвинул подарок в сторону, Болеслав. – За заботу конечно спасибо. Только не нужон он мне. Я как-никак не зря Храбрым прозываюсь. Я без этих шеломов в бой хожу. А вражьи мечи моей голове не страшны. Потому как у меня лобовая кость, 30 сантиметров. Сколько хошь лупи, но до мозга не достанешь. Так что, никакое сотрясение меня не страшит.

-Везет же некоторым. – Завистливо посмотрел на Польского князя Владимир.

-Батюшка нас под запором держали. – Вдруг начала жаловаться на свою судьбу дочка Болеслава. – Духовника моего, Рейнберна, со свету извели.

-Так уж и под запором. – Как ни в чем не бывало, отпивая квас из своего кубка, буркнул Владимир. – Это же все для их же пользы. – Поставив кубок на стол, смело посмотрел он в налившееся кровью лицо Болеслава. – Не знаю как у вас на западе. А у нас. Только того во власти уважают, кто в тюрьме так сказать, за народ маялся.