Трон Персии. Книга первая. Наставник.

Правда, он сам вроде заложника во дворце Иштумегу. Но стоит случиться войне, царю понадобятся его воины, и он вынужден будет его выпустить.

– И?

– Да только Иштумегу в походы не ходит, после того случая.

– Ты имеешь в виду битву со скифами, когда он попал в плен?

– Ну да. Но только об этом нельзя упоминать вслух. Ему хватает того, что есть, а этим мало.

– И откуда ты это всё знаешь? – одновременно с подозрением и одобрением спросил Тарш. – Я не последний человек в Аншане, и то в первый раз многое слышу.

– Кухарка на царской кухне рассказывала.

– Кухарка? – Тарш расстроился, начиная сомневаться в правдивости услышанного. Всё могло оказаться досужими домыслами черни. – Ей-то откуда известно?

– Так ведь… – Касис замялся, – господин не велел говорить о жизни рабов.

– Если это не касается дела. – рявкнул собеседник. – Говори, если это имеет значение.

– У неё, ну это… любовь с факельщиком царя. Тот постоянно находится в покоях Иштумегу и всё слышит, а потом рассказывает ей. А она нам. Скучно ей. Вот и болтает.

– И просит никому говорить, так? – Тарш усмехнулся. – Прислуга никогда не умела держать язык за зубами. А хозяевам и в голову не приходит, что рабы тоже имеют уши, и что самое ужасное – языки, которые они постоянно чешут. Если когда у меня будут рабы, я обязательно вырву у них эту совершенно ненужную часть тела.

– У господина нет рабов? – Касис был изумлён.

– В гостях мне предоставляют таких, как ты, а дома у меня нет.

– Нет дома?

– Ты начинаешь задавать вопросы. – осадил его Тарш.

В дверь постучали. Касис вздрогнул и застыл. Хозяину пришлось ткнуть его вбок локтем, чтобы он опомнился и пошёл отворять.

За порогом стоял человек в богато расшитой светло-коричневой рубашке с тесьмой, опоясанной широким ремнём с серебряной нитью, в таких же, как и рубаха штанах и в сандалиях. Он с важностью вошёл внутрь и поклонился так, словно делал одолжение.

Касис посторонился кланяясь. Следом за ним – слуга в накидке, со свёртком в руках. Тарш так и остался полулежать на кровати, догадавшись, что пришедший и есть наставитель.

– Великий и несравненный Царь Царей Мидии дарит тебе чужестранец свой халат-кафтан в знак своего расположения. – высокопарно заявил учитель манер, сгибаясь в поклоне.

– Положи сюда. – решив изображать дикаря, незнающего, как следует принимать царские подарки, Тарш указал рабу в накидке на ложе.