Мезолит

А на последней охоте, его копьё поразило убегающего оленя на невероятно большой дистанции, в тот момент, когда казалось что шансов на добычу, у охотников уже нет. И у вечернего костра он был главным героем прошедшего дня, гордостью своего племени. И некоторые даже поговаривали, что шаман скоро совершит обряд соединения сердец Оло и красавицы Иве, которая весь вечер не отходила от своего возлюбленного. Но ночью он допустил оплошность на дежурстве, и едва не случилась трагедия.

Тено: «Люди могли погибнуть… Старейшины решат, какое будет наказание».

С сожалением тихо сказал вождь. Он посмотрел на возбуждённых соплеменников, женщины убаюкивали испуганных малышей, старики недовольно ворчали, а мужчины вышли с копьями осмотреть территорию поселения.

Тено: «Тигр уже убежал. Расходитесь, ложитесь спать, я сам разведу огонь, завтра будет трудный день». Он подкинул сухой травы на тлеющие угли, и языки пламени вновь заиграли в очаге. Оло сидел у костра, рядом с отцом и поглаживал собаку, ему было страшно представить, чем бы всё закончилось, если бы тигра не заметили.

Юноша не боялся наказания, ему было стыдно перед отцом. Эта ситуация может повлиять на авторитет вождя.

Утром, старейшины собрались под ветвями огромного дуба, они попросили у духов мудрости, и стали решать какое наказание за нерадивость применить к своему соплеменнику. А шаман сидел рядом и издавал ритмические звуки, на костяном варгане. Совещались они не долго, потом подошли к вождю и огласили своё решение:

«Тот, кто был у огня, уснул.

Это то же самое, что если бы у огня вообще ни кого не было. Значит, Оло Тайто, будет оставаться ни кем, без имени и без прав, пока племя не решит вернуть ему, его имя и пусть духи будут справедливы к нему».

Лишение имени, означало бойкот соплеменников, лишение всех прав и места у костра. И даже его возлюбленная, голубоглазая Иве, теперь могла, против своей воли, стать женой, другого охотника. Решение старейшин было принято вождём Тено с нескрываемым огорчением, но таков закон.

Оспаривать его нельзя, иначе охотники могут отвернуться от него.

Ритуал лишения имени проводил одноглазый седой шаман, с большим шрамом на лице, его всюду сопровождал чёрный ворон, которого он приручил ещё раненым птенцом. В племени считали, что этот ворон летает к богам и передаёт им, просьбы людей.

На площадке у входа в пещеру, возле медведя. Юноша снял с себя одежду и подошел к шаману. Встав на одно колено, он склонил голову.