Тройственный союз

– Ты глупый пики, – начал «баклажан» и тут же получил новый щелчок по голове. Схватившись за больное место, коротышка захныкал.

– Извини, что ударил, – произнёс Чур, – но ты плохо соображаешь. Вот и приходится твои мысли упорядочивать. Я удивляюсь, как вы вообще смогли выйти в космос с такой смышлёностью. У нас дети и то умнее.

Стоявшие вокруг «баклажаны» заверещали.

– Переводи, – велел Чур.

– Суйтц говорить, надо работать. И не хотеть видеть ты.

Виталий обвёл взглядом галдевших коротышек. Подозрительно быстро оправились и, похоже, не считали человека достойным внимания объектом.

Значит, надо заставить себя уважать.

– Скажи всем, – приказал Чур переводчику, – отныне для вас самая главная задача – отвезти меня домой. Вы должны работать только над этой проблемой. Иначе получите огромные неприятности. Гарантирую. Кстати, я давно не ел и очень голоден. Если вы как можно скорее не доставите меня к людям, я буду питаться вами. И начну с… – Виталий пальцем указал на упитанного коротышку, бывшего, как утверждал Лиросо, здесь за главного.

 – С Олисоно.

Когда оторопевший переводчик оповестил сородичей об угрозе, суйтцы с кулаками набросились на человека, Виталий тяжело вздохнул: диалога не получилось. Значит, надо импровизировать. Подхватив Олисоно, Чур поднёс его к своему открытому рту.

– Не есть! – отчаянно взвизгнул переводчик, а последний коротышка отскочил к стене и схватился рукой за грудь.

– Ладно, я пошутил, – ухмыльнулся Виталий, поставив едва живого суйтца на пол.

Тот сразу же упал и заскулил после пережитого волнения. – Я ещё не настолько голоден. Но предупреждение вы получили. Итак, вопрос был: где сейчас находится этот корабль?

– Тут нет экран. Ити низ.

– Хорошо, – кивнул Виталий. – Но сперва ты покажешь, где хранится оружие.

– Нет! Я треньк, не сказать.

– Хм. Лиросо, я тебя убивать пока не буду, – рассудительно произнёс Чур. – Ты ещё нужен мне. Но, с другой стороны, я вот думаю, обязательно ли переводчику иметь две ноги? Достаточно одного рта, чтобы говорить.

А значит, конечности лишние. И вот я решаю: что мне откусить в первую очередь? Даю тебе право выбора. Скажи, с какой частью своего тела ты готов распрощаться?

Похоже, Лиросо, потерял дар речи. Больше Виталий не услышал от него ни единой реплики.

– Вот таким ты мне больше нравишься, – усмехнулся Чур. – Терпеть не могу, когда детишки строят из себя умников. Полагаю, мы начинаем находить общий язык и понимать друг друга.