Сказки старого Волхова

Русский богатырь обладал волшебным мечом, но вождь норманнов – молотом. Не выдержал колдовской меч могучих ударов зачарованной стали и раскололся на части, однако славянский вой исхитрился и поразил обломком меча норманнского ярла. Погиб Олаф, великий вождь.

Северяне тогда с трудом одолели славян, но такая победа хуже поражения. Каждый третий воин погиб, каждый второй получил рану или тяжелое увечье. Отступили, ушли по воде на свою вотчину. Но смогли сохранить священное оружие, передаваемое по наследству. Боевой молот.

С правой стороны борта, в полете стрелы, темная вода подернулась, и ввысь взлетел небольшой серебристый фонтан. Норманны всполошились. Кто-то съеживался от страха, другие щерили зубы; лязгнули, вырвавшиеся на свободу мечи.

– Что это? – испугался молодой, еще безусый, северянин.

– Говорят, это злобный морской дух… Русский водяной!

– Не бойтесь… Это всего лишь большая рыба… – прошептал Ульрик, сжимая молот до боли в пальцах.

Озерные воды жадно хлынули к драккарам, рассыпаясь белыми брызгами, а в середине протока показалась полукруглая темная спина морского чудовища. Огромное существо выпустило из себя еще несколько струй воды и вновь скрылось в непроглядной пучине.

Несколько мгновений все молчали, ужасаясь величием и мощью этого чудища. Русский водяной казался незыблемым и непобедимым, как сам мир! Но Ульрик оставался непреклонным, уверенным в себе и в успехе своего похода.

– Ульрик, почему мы не подняли боевое знамя? – вопросил молодой Адольфус, на верхней губе юнца смешно топорщились небольшие усики.

– Не сейчас. Пусть русичи думают, что мы пришли с мирной торговой миссией.

– До Альдейгьи[1] недалеко. Если не сейчас, то – когда? Мой меч жаждет славянской крови! – вскипел Адольфус.

– И твой меч получит кровь! – спокойно ответил Ульрик, отечески кладя руку на плечо воина. – Как и мой отцовский молот размозжит не одну вражью голову. Мы будем бить и разить этих подлых людей, пока земля не станет белой от их костей, а синие реки не потекут кровью! Моя месть за павшего родителя будет страшна и неотвратима! Но мы не будем нападать на Альдейгью.

– Почему? – на лице молодого северянина показалось удивление. Ульрик усмехнулся.