Сказки старого Волхова

Надо быстрей темный лес миновать да домой ворочаться до сумерек.

Но немного они проехать успели.

– Ох, батюшки! – послышался крик Олеси. – Как же дале-то?

И тут путники увидели, что дорога впереди вся завалена сухими деревами да кое-где перерыта, будто вспахана. Это проказник Вересень, человечий род ненавидящий, ходулями тяжелыми проборонил.

Задумались, замешкались. Мужи вышли, сосну ближайшую павшую осмотрели, да поняли, что не сдвинуть ее вдвоем. Тяжела да сучковата. Пока тащишь, – много раз за другие деревья зацепится.

Да застрянет.

И тут обломок меча багровым тревожным сиянием засверкал! Будто кровию налился человеческой. Оторопел Болеслав.

Разорвал тишину свист молодецкий. Из-за дерев повалили лихие разбойники. Тати грязные, в шматье драном да с дубьем стоеросовым. Бегут страшные беспощадные! Глаза навыкате. Орут-гогочут, окаянные!

Матвей думал недолго. Меч добрый вынул и прыгнул вон из телеги. Первые две разбойничьи стрелы свистнули да в небеса улетели. Третья гридню в плечо вонзилась, только тот обломал ее и в сторону отбросил, как хилую соломинку.

А опосля коварный лучник получил в глаз добрый нож, что Матвей метнул. Остальные тати гуртом навалились, но гридень занял место ладное. Спиной встал к елке большой, так удачно, что сзади не подберешься. Ну и начал крутить мечом в стороны, разя и жаля. Кто сунется с дубинкой – дубья лишится. А один борзый тать и руку потерял по самый локоть. Не суйся, вражина!

Болеслав меж тем под телегу перекатился, да лук на изготовку взял. Олеся за его спиной тихонечко спряталась.

Наседали разбойники. Много их. Болеслав несколько стрел пустил и понял, что тикать надо. Не одолеть одному. Бегут быстро, навалятся! Перестрелять не успеешь.

– Тикай, Олеська! – гикнул Болеслав и подтолкнул подругу в сторону от валежника.

Ну и дали они отчаянного стрекоча в разные стороны, грабастики тож разделились. Пять оборванцев все еще пытались Матвея побить, но не очень старались уже. Близко не подходили, сами не атаковали. Но и уходить восвояси не решались.

Видать, так сговорено было у них, слажено.

Покамест Матвей неповоротливый от разбойников, взмокнувши, отбивался, двое воров телегу отчаянно потрошили, а остальные за беглецами в леса пустились. Знали тати, что самое ценное – бусы глазчатые да деньги арабские путники при себе держат. На теле и под одеждами.

– Девку, девку держите! Да мне оставьте! – кричал дюжий Кувалда. Этот негодяй пытался огорошить Матвея тяжеленой дубиной, но тот не подпускал к себе близко.