Сказки старого Волхова

– Оставьте малого! – запричитала она.

– Его-то я оставлю, а где твой муж? – пророкотал Ульрик, сплюнув в сторону мальчишки, который уже проворно пополз обратно за ветхий забор.

Баба картинно осела на землю, закрыла лицо руками.

– Ну, все, мне это надоело! – вскипел Адольфус, грубо ударив селянку тыльной стороной руки по щеке. Та всхлипнула, алый плат упал с головы, распуская наружу длинные русые волосы. Без головного убора селянка оказалась весьма недурна собой. «А какова она будет совсем без одежды?», – подумал Ульрик и усмехнулся в рыжие усы.

Адольфус уже схватил бабу за грудь и резко рванул ткань вниз. Сарафан порвался, безжалостно обнажая красивую полную грудь. Селянка истошно заверещала, но уже не могла вырваться из цепких волосатых рук.

Внезапно калитка скрипнула, и на улицу выскочил патлатый мужик с большим плотницким топором. Недолго думая, замахнулся обухом на Адольфуса, но тут же получил тычок копьем под колено и, воя, свалился оземь.

– Ты – Карпуша?! – вскричал Ульрик, знаком показывая, чтобы Адольфус остановился.

– Я…

– Проведешь наши корабли вверх по реке?

Мужик побледнел и ненавидяще посмотрел на Ульрика. Горд безмерно, деревенщина.

– Нет?

– Не…

– Изнасилуй ее! – Ульрик сплюнул в сторону светловолосой, и Адольфус завалил селянку в грязюку, нетерпеливо задирая подол и растопыривая ноги. Баба взвыла белугою.

– Нет? – еще раз спросил Ульрик, покачивая молотом.

Ответом было молчание и суровый взгляд исподлобья. Адольфус уже пускал слюни и снимал порты, как из-за забора прилетел маленький камушек и чиркнул похотливого варяга по макушке.

Ульрик заметил, как за поленницу юркнула вихрастая мальчишеская голова.

– А-аа… – зарычал Адольфус, и тут все увидели, как он начинает рвать на себе одежду, а кожа воина покрывается бурой косматой шерстью. За несколько ударов сердца Адольфус обратился в кошмарного зверя. Ноги и руки удлинились, обрастая шерстью, из лап вылезли огромные черные когти. Существо встало на задние лапы и жутко зарычало, показывая алый язык.

Преображенный Адольфус вновь опустился к своей жертве и безжалостно разодрал женские груди, выдирая куски кровавого мяса. Затем он обернулся, оскалившись страшной пастью. Одним прыжком преодолел высокий забор и прыгнул во двор крестьянского дома. Малец отчаянно бросился бежать, дотянулся до лестницы, что была приставлена к стене избы, и быстро-быстро начал карабкаться на покатую крышу.