Каледонский Безумец

Я устремлял свой ауэн, своё вдохновение сквозь пространство и время и поэтому вижу всё, что происходило, будто бы было это мгновение назад.

Итак, я был…

…Я был тем годом, когда мы родились

Я знаю, что будет потом,

Когда мы захотим, чтобы стало светлее,

Теплее,

И к каждому дому примкнет еще один дом,

И небо под нами откажется миловать многих советом стократным.

Мы входим туда

Навсегда,

Надеясь вернуться обратно,

А вплоть до урочного дня

Любуемся всласть отраженьем в спокойной воде.

И на берегу разжигаем костры в честь Изначального Белена.

Страстью унять

Стремимся заботы и почести сильным мужам,

Но все они тленны,

Тленностью до одного подсчитаны и измерены.

И вьется костер,

И в нем погребаем свою неспокойную гордость.

Язык их остер,

Но лишь до утра возвращения к пошлой рутине, рождающей кротость.

Именно в тот год почти день в день пал Круг Дракона.

Фантазёры поздних лет называют их рыцарями Круглого стола. Да, Круг Дракона – это не «он». Это «они». Лучшие из лучших Острова, который ещё при моей жизни назовут в мою честь – Пределом Мирддина. Но о том позже.

Круг Дракона распался вместе с гибелью Артура, Артоса-Медведя, погибшего вместе с Медротом, который тому приходился то ли племянником, то ли сыном. Кто их разберёт, если старший родич провозглашает младшего своим единственным преемником и принимается постепенно посвящать в тайны своего правления? Такой наследник – больше чем сын, даже если он не единокровник.

… Но в той схватке погибли Артос и Медрот, и легенды о том прошли сквозь века и дошли до ваших дней. Правда, никто из вас так и не знает доподлинно, бились ли они на одной стороне или же против друг друга. И вы не поверите: мы, жившие тогда, тоже не знали правды.

Говорили разное, потому что, едва завершилась та битва в долине реки Камлан, в краю, который саксы называли Сомерсет, Летний край, ибо невежественно полагали, что именно там живут их боги, по всему Придайну, от белых скал Океана до вересковых пустошей, некогда рассечённых Стеной Антонина, забродили босоногие перекати-поле.

В надежде на обглодок с богатого стола они шастали от одного динаса к другому и даже наведывались в саксонские бурги, коих строилось тогда уже немало.

И, вечеряя с хозяевами, роняли они байки со своих оголодавших уст. Говорили они мало, но часто. Вкушали пищи ещё больше.