Каледонский Безумец

Опьянев от успеха, удачи и жажды новой добычи, саксонские суда пристали, как и многократно прежде, к юго-восточному берегу Придайна, были бережно извлечены на сушу и спрятаны от лишних глаз, а сами воины отправились не в какую-нибудь незащищённую деревню, как бывало прежде, а на штурм ближайшего римского форта. В ту пору ещё не все выучили на этот раз вполне верную пословицу: «Незваный гость хуже сакса» (и англа, и юта, и фриза), – поэтому в первом форте их не ждали. Как и в следующих двух. Ну, привыкли римляне к тому, что саксы на форты не нападают!.

Так Матхильда появилась в Аннуине – столь велико было её желание владеть богатой, жирной землёй Придайна. Аннуин тоже понравился ей, уходить она оттуда, то есть в каком-то смысле возвращаться домой, совершенно не желала – отцово «Мотя, не нервируй меня» стояло комом в горле. О своём нежелании покидать предел мёртвых Аннуина Матхильда торжественно объявила сперва Пвиллу, а затем и Мрачному, когда Мудрый привел его к ней.

– Не уйду, и хоть убейтесь тут оба! Мне здесь нравится.

Араун задумчиво поскрёб пятернёй подбородок.

– Что ж, оставайся, – наконец произнёс он.

– Ха! – вспыхнула Матхильда. – Ха! И ещё раз ха! Будто бы от твоего изволения зависит, останусь я здесь или нет! Я – дочь Вотана!

Мрачный вопросительно взглянул на Мудрого, тот лишь пожал плечами.

– А я – владыка Аннуина. Он, – Араун показал на Пвилла, – в принципе, тоже.

Матхильда всем своим видом демонстрировала правдивость уже озвученной здесь пословицы о незваном госте, который хуже сакса. Она даже бровью не повела на эти слова Мрачного, продолжая свежевать отловленную ею, видимо, отбившуюся от Стада священную Свинью Аннуина.

Араун подошёл к женщине и отметил про себя, что она довольно недурна собой. Даже красива. Жаль, конечно, будет с ней расправляться, если она продолжит в том же духе. Правда, к великому своему удивлению, Мрачный не ощущал ни малейшего намёка на нужду в границе между Аннуином и этой белокурой воительницей, очевидно, смертной дочерью бога, или кто там есть этот неведомый Вотан, к которому она не желает возвращаться после смерти.

– Перестань свежевать Свинью, ты её совсем убьёшь.

– Чудной ты! – изумилась Матхильда – Я её уже убила, не видишь разве? Хм, у вас тут все свиньи такие жирные?

– Можно? – Араун протянул руку, чтобы взять у незнакомки её длинный нож.