Каледонский Безумец

А сейчас на месте, где только что была Маха, отчаянная Маха, бессильная перед своей злостью Маха, так и не совладавшая с жаждой повсеместного отмщения всем и вся, – на этом месте остался лишь небольшой, почти правильной круглой формы клочок полностью выжженной земли…

…После победы над фоморами Диан Кехт по своему обыкновению разжёг огонь под Котлом и приготовился возвращать павших сородичей обратно. Когда настала очередь Махи, к Котлу подошел Дагда.

– Не торопись, дружище, – обратился он к Врачевателю. – Она должна вернуться вовремя.

И бросил в Котёл веточку чертополоха и пригоршню листьев клевера. Непростым будет путь домой, но всё завершится благополучно.

***

Изгнание. Хотя вполне сойдет за Исчезновение. Там, где она оказалась, её стали называть Эпоной, Скакуньей. Там она впервые узнала, кто такие смертные люди. Из горнила ежедневной борьбы за жизнь, постоянной вражды за землю, болезней и мора – всего, что пережила она сама, выходили новые племена, отправляя в забытьё память о своих предках, об их именах и дорогах, коими шли на протяжении целых эпох, которые никто никогда не опишет и о которых не споют песен.

На смену прежним владыкам вставали новые, чаще всего те, кто прибывал со стороны востока, – высокие светло-русые люди на колесницах, уже давно приручившие диких лошадей и, владея ими, тем не менее почитали их как богов или, на худой конец, как вестников богов или духов предков. Она полюбила этих людей и наравне с их богами помогала им в битвах – обращаясь в гигантскую лошадь, наводила на врагов смертельный ужас. Но и помогала вспахивать поля в мирное время, когда враг был повержен или мирно принимал незваных гостей в свои вотчины.

Не сохранилось преданий о великой богине Эпоне – их выжег из людской памяти Единый Рим, а вслед за ним и христианство. Но до сих пор то тут, то там путники набредают на каменные кумиры Эпоны, сотворённые уже в римское время, когда Империя шла навстречу покорённым народам, не низводя в ничто обглоданные остатки культов былых эпох.

Так Маха возвращалась домой. Через любовь, заботу и покровительство. Но и через войну, без которой не было бы о ком заботиться, кого любить… И, навсегда оставшись со своими новыми детьми, она, наконец, вернулась. Многое изменилось с поры Второй битвы на Равнине столбов. Дети Неба ушли в холмы, Араун создал Кровавую реку между миром людей и Аннуином, десятки людских ригов могли сменить друг друга за один год.

Но Дагда ждал её.