Король русалочьего моря

Некоторых — главным образом иберийцев, таких же строгих, гордых и полных сознания своего величия, как и ее дед, и все же почтительно ему кланявшихся, — она знала, и их детей, и фламандских вассалов этих детей, конечно, тоже. Вот Алехандра де Мендоса, в шокирующе короткой юбке — едва на ладонь ниже колена, подумать только! — воспользовавшись невниманием своего отца, сделала быстрый намек на книксен и подмигнула Исабель, тряхнув отливающими рыжиной локонами. Ее фламандка, вечно тихая Катлина, еле заметно качнула головой в легком упреке, и Алехандра с покровительственной фамильярностью взяла ее под руку; хотя и правда, в этом доме всегда слишком распускали своих вассалов, да и детей, похоже, тоже.

Исабель почувствовала, как губы вновь норовят поджаться, и заставила себя вернуться в бесстрастие, надеясь, что получилось.

А еще все фламандцы украдкой пожирали глазами Ксандера, безмолвно стоявшего у нее за плечом, но с этим ничего нельзя было поделать. Но что действительно раздражало, так это то, что в этом они были не одни.

Она улавливала имя своего вассала в легком шепоте вокруг — на каком бы языке кто ни шептал, искажалось оно не сильно, — и это было бы даже лестно, если бы слишком многие смотрели на него с непонятным ей сочувствием.

Знали бы они знали фламандца лучше, сочувствие адресовалось бы ей, подумала она и тут же вздрогнула от неприятной этой мысли. Нет уж, лучше так. И правильно. Что еще, кроме жалости и презрения, можно испытывать к одному из этих? Разве заслуживают другого те, кто веками терпит рабство и приносит клятву верности давним врагам?

— Здравствуйте, друг мой.

Высокий широкоплечий человек, чья шея была закована в высокий расшитый воротник, а бледное лицо от виска до подбородка рассекал старый шрам, не просто раскланялся с ее дедом — они крепко пожали друг другу руки. Исабель опустилась в низком поклоне, узнав его сразу, как и любой в их народе бы узнал.

— Ваша внучка? — водянистые глаза Гийома де Шалэ, первого министра Галлии, прищурились, изучая Исабель, и она снова присела в поклоне.

— Вы прелестны, сеньорита, желаю вам удачи. — И уже ее деду добавил: — Я с младшим, но мальчики уже куда-то исчезли, должно быть, посвящают Франсуа в неведомые мне тайны.

Дед ответил слабой улыбкой, а его собеседник посмотрел за плечо Исабель — и удивленно вскинул изломанную шрамом бровь. Впрочем, он не промедлил и мгновения, одаряя ее вассала таким же спокойным, вежливым кивком, как и саму Исабель.

— Принц Ксандер.