Король русалочьего моря

Все ближе, и ближе…

Его голос упал до драматического шепота, и Ксандеру пришлось наклониться почти голова к голове, чтобы расслышать певучий, мягкий, словно в латыни специально для него нашлись еще гласные, вкрадчивый этот шепот.

— И тут он как схватит меня за плечо! Я аж заорал!

От такого резкого перехода и вдобавок демонстрации — смуглые пальцы сжали Ксандерово плечо с внезапной силой — Ксандер сам чуть не заорал, поэтому легко такое мог понять. Зато это действие слегка стряхнуло оцепенение от шепота, поэтому он выдохнул:

— А он?

— А он смотрит на меня своими черными глазищами… у тебя, кстати, не черные? А то мало ли, может, это я в обиду…

— Нет, — Ксандер даже чуть повернул голову, чтобы на свету было виднее, — я черные тоже не люблю.

— Ну да, верно… Смотрит он своими черными лупалками, словно дырку во мне прожигает, и у меня враз горло перехватило, и рад бы дальше орать, а не могу. Только что есть силы к себе камушек мой прижимаю, он же мой честно, так?

Ксандер кивнул.

— Ну вот, прижимаю его прямо к сердцу, и тут он его увидел.

— В аду ж жарко, — не выдержал и уточнил Ксандер.

Адриано поднял бровь.

— Да ну? Ты Данте читал?

Ксандер читал, но было это немного, слишком давно — еще дома — и до ужаса скучно, память отказалась сохранить хоть какую-то деталь из постоянного списка неизвестных ему людей, с которыми классик упоенно сводил счеты, поэтому возразить ему было особо нечего.

— Во-от, — удовлетворенно отозвался венецианец, — а рассуждаешь.

— Так чего черный человек-то?

— Этот-то? Посмотрел он на камень, на меня, потом опять на камень, улыбнулся опять своей страшной улыбкой, и говорит: «Вот как… добро пожаловать, юноша, в Академию».

Ксандер выдохнул и фыркнул.

— Учитель, что ли?

— А черт его знает, — повторил Адриано, чуть пожав плечами. — Только вытаскивать он меня не стал, повернулся и ушел.

— Значит, на помощь позвал.

— Не знаю, чему там помогать, — хмыкнул Адриано. — Подняли и повели, только и всего, не то чтобы там с чудовищами сражаться пришлось. И если это он за помощью ходил, то его только за смертью посылать — я потом там в темноте просидел еще невесть сколько, не очень-то они торопились.

— Кто ж их знает, — отозвался Ксандер, но даже на его собственные уши это звучало не убедительно.