Король русалочьего моря

Но при этом не в главную дверь, не привычную, не ту, что тебе ещё в детстве показали, хорошо? И без обмана, предупреждаю! – Брови мэтра сошлись вместе, как грозовые тучи; завораживающее зрелище, подумала Одиль. – Я пойму, учти, и не приму экзамен!

Ксандер кивнул ещё раз, явно уже думая, какое бы место выбрать – взгляд у него был немного отрешённый, будто он вглядывался вдаль. Одиль стала соображать тоже, раз уж у неё было время. Преимуществом это не было, раз Баласи её оставил в кабинете, да и Ксандера не ограничивал по срокам, но чем быстрее они закончат здесь, тем лучше.

Ксандер шагнул к двери, и она отвлеклась от своих мыслей – даже поймала себя на том, что затаила дыхание, когда палец Ксандера коснулся двери, а потом отдёрнулся, и фламандец глянул на мэтра.

– Да-да, прямо там, на двери, – подбодрил его тот.

Ксандер чуть дёрнул бровью, но подчинился.

На дверях рисовать символы никто не рисковал – точнее, как: сразу же после строгого предупреждения Баласи против именно этой практики, рискнул Адриано.

Тот вечер был мирный и тихий, Одиль с Беллой как раз шли к себе после чая с лавандой, которым однокурсников угощала Марта, и Одиль, в полном умиротворении, только глянула в сторону двери парней, когда та вдруг полыхнула на весь полутёмный коридор ярким огнём символа.

Такого Одиль, если честно, не ждала. Потом, по здравому размышлению, она сообразила, что ей никогда раньше не доводилось быть по ту сторону используемой двери, уж как-то так вышло, и к тому, как это выглядит с этой стороны, она не была готова.

Судя по несколько ошалевшему лицу Беллы, с которой она тут же переглянулась, у Беллы тоже такого опыта не было. Они подбежали к двери – и тут символ потух, будто и не было, а дверь вдруг содрогнулась и изнутри раздался глухой стук, будто что-то тяжёлое с размаху приложили к ней изнутри.

Ещё через секунду Белла решилась и постучала, и изнутри же раздался слегка запыхавшийся голос Ксандера: «Сейчас!» Ещё мгновение, и Ксандер дверь в самом деле дверь открыл, там обнаружился и Адриано, и вдвоём они поведали, что случилось.

Вообще Адриано не думал рисковать. Точнее, думал, конечно: предупреждение Баласи на него подействовало, как красная тряпка на быка, но дураком он не был и нашёл, как ему показалось, идеальный компромисс – нарисовать на двери что-нибудь знакомое в доску. Улучив момент, когда Ксандер забылся над артефактом – этим утром им выдали каждому по одному, с тем, чтобы они самостоятельно определили их функции – Адриано стал чертить.