Король русалочьего моря

Вот и тут так вышло: Белла ответила что-то в том духе, что и в школе дон Франсиско мог оказаться и по такому делу, что не их ума, а Одиль кивнула, будто больше объяснения быть не могло, но тем же вечером, после ужина, стоило Ксандеру в кои-то веки остаться одному в их комнате, как сеньора постучалась в дверь.

Мысленно ругнувшись, Ксандер, который уже привык к тому, что сеньора в этот час оставляет его обычно в покое, слава Одили, Алехандре и прочим, и потому договорился с Катлиной и клубом, пользуясь ранними сумерками, нетерпеливо смотрел, как Белла кружит по комнате, трогая то попавшуюся под руку книгу, то струны покинутой Адриано гитары, и говоря о каких-то пустяках, и ждал, когда она перейдет к делу.

— Принц, — наконец сказала она, — ты тоже думаешь, что дядя Франко — черный человек?

— Адриано тот еще выдумщик, сеньора, — пожал плечами он. — Но вы же знаете, он выдумывает и забывает. Не в его привычках изобрести что-то такое, чтобы потом три месяца переживать. И потом, сложно так придумать голос, чтобы потом узнавать его вживую.

— Ничего такого страшного в голосе у дяди Франко нет.

У Ксандера на этот счет было опять же особое мнение.

— Адриано могло показаться и иначе, — сказал он как мог нейтрально. — Я бы не сказал, что Лабиринт сильно располагает…

— Да, да… но я не о том. Я про ту ночь. В деревне.

— Сеньора, это в Лабиринте увидеть дона Франсиско было странно. А в Иберии, тем более там, где ваш родовой замок и усыпальница, и в такой день… — Он пожал плечами, надеясь, что это выглядело небрежно.

— И потом, вы правы, у него могли быть там и дела.

Глаза Беллы сверкнули.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду!

Он знал, и не только потому, что вспомнил Адриано и из чего он сеньоре рассказал далеко не все, разве что вот про артефакты. Но и он, и она помнили и кое-что другое.

… — Мне не нравится то, что происходит, отец.

Тем вечером последнего лета перед Академией Белла настояла, что хочет после ужина выбраться в деревню, бросив вызов железным порядкам дома в пользу ясного, ласкового после дневной жары неба и прозрачно-чистого воздуха.

И вот сейчас, в час, когда она и Ксандер по всем правилам должны были уже если не спать, то точно не бродить по замку, они пробирались в апартаменты Беллы тихонько, благо шелковые ковры скрадывали звук шагов. Голос дона Луиса, доносившийся из-за открытой, залитой светом двери кабинета, мимо которого, как на горе, лежал их путь, остановил их на месте.