Король русалочьего моря

Белла пожирала глазами аннотированное изображение боя с болотной мантикорой, Ксандер отрешился от всего сущего, то вычитывая что-то в учебнике по истории будущего, то сверяясь с хрустальным шаром размером с половину его самого, а Адриано старательно изучал трактат об авзонийской школе фехтования. В своем трогательном единстве они проигнорировали ее прибытие совершенно — разве что Адриано неопределенно махнул рукой, но было ли это приветствие или попытка изобразить парирование невидимой шпаги, осталось неясным.

Она поискала глазами еще одно кресло, не нашла и устроилась на широком подоконнике, поудобнее примостив подушки.

В замкнутом воздухе царил пьянящий аромат старых книг, скрипели, шелестели страницами и позвякивали цепями инкунабул библиотечные призраки в сокрытых хранилищах, ей на плечо присели несколько огоньков, подманенные щелчком ее пальцев. Воцарился покой.

«… артефакт этот не видел никто уже несколько столетий, посему есть причины отнести его к утраченным или тем, о коих ничего не известно; и в этом он сродни иным утерянным сокровищам, подобно артефакту Нидерландов…»

Хрустальный шар вдруг полыхнул яростным пламенем, а в нем показывая вовсе несусветное — человека в неуклюжем, будто надутом изнутри, костюме, неловко бродящего по безжизненной земле во мраке, с флагом в руке.

Хотя сам вид его вызывал уныние, сам он был безгранично счастлив и свободной рукой помахал им, а потом стал прыгать, зависая в воздухе.

Они все отвлеклись, наблюдая за загадочным идиотом, а потом переглянулись.

— Чушь какая-то, — фыркнула Белла и вернулась к своей книге, где гневно хлещущая себя хвостом мантикора готовилась отразить очередное неверное заклятие.

Адриано сочувственно поглядел на Ксандера, который, закусив губу, врубился в лежавший перед ним текст с решимостью крестоносца, штурмующего Антиохию после месяца голодовки.

— Не знаю, — буркнул фламандец. — Вроде все так... Вот, поток развития науки — тут просто должно быть... Вот общественный.

— Ну уж, просто...

— С вилланами все не так, — терпеливо объяснил Ксандер, хотя Одиль видела, что еще немного — и он закипит.

— У них все более линейно. Потоки сознания при меньшем творческом потенциале более предсказуемы. Я вроде все вычислил — а тут это.

— Ну, не знаю, — с сомнением заметил Адриано, глядя на веселившегося человечка в шаре. — Как по мне, невнятная какая-то штука у тебя вышла. Он как на веревочке... Или это магия?

— Какая уж тут магия...

Ксандер вздохнул и снова ссутулился над учебником, а шар померк.