Король русалочьего моря

Белла удовлетворенно кивнула и прошествовала к шпагам, где пару минут потратила на то, чтобы изучить представленный выбор. Ксандер, который рассудил, что вряд ли в Академии держат что-то завалящее — или, наоборот, что среди клинков может найтись что-то сильно из ряда вон — взял первый, какой попался под руку, и убрался с ее пути.

Девочки, заметил он, в основном спорить не стали. Некоторые, как Катлина и Марта, держали луки так, будто ожидали, что те их вот-вот укусят, Алехандра и Мишель задорно переглядывались, видимо, предвкушая приключение, а Одиль пробежалась по изогнутым деревяшкам пальцами, словно вслепую, наклонила голову, как прислушиваясь, и только тогда выбрала один, который даже погладила слегка.

— Ну что ж, раз тут играют в робингудов, поиграем, — хмыкнула рядом с ней Леонор, и Одиль ей улыбнулась, а Клаус покосился в ее сторону и вздохнул: он явно предпочитал играть в Робин Гуда, а не в мушкетеров.

— Разделимся, — скомандовала Му Гуан. — Лучники, займите ту половину зала, где мишень, а шпажники — сюда.

Первое время они послушно выполняли базовые упражнения. У тех, кто что-то умел, Му Гуан придирчиво оценивала стойку и технику выполнения, кому-то объясняя, а кого-то поправляя. На похвалу она была скупа, а вот показывать и поправлять была готова сколько угодно, причем чем неумелее был ученик, тем терпеливее и мягче была она — с теми, кто явно впервые взял в руки шпагу, как тот же Франц, она вообще казалась добрее родной матери. Как она делила свое время между двумя половинами зала, и как там справлялись лучницы, Ксандер не следил, но судя по тому, что голоса оттуда доносились вполне бодрые, жаловаться им не приходилось.

Его она особенно не тревожила — точнее, подошла пару раз: в первый — нахмурившись на неудачный выпад и подождав, когда он повторит, чтобы убедиться, что ошибка была не системной, а во второй — когда отчитала решившего изобразить незаданный пируэт Хуана и заодно построже пригляделась к стоявшему неподалеку Ксандеру: не задумал ли и он какую каверзу.

***

… — Запомни, Ксандер: красивости — это на потом и на публику. Сначала надо научиться выполнять все четко и быстро, и одно это будет уже красиво, поверь мне.

Дон Алехандро фехтовал именно так: строго, четко и молниеносно, и смотрелось это сногсшибательно, хотя Ксандер был всегда довольно-таки равнодушен к романтике шпаги и кинжала.