Король русалочьего моря

В большой зал, в который они с некоторым сомнением заявились — в первый раз после дня вступления в Академию — она ворвалась как ураган, окинула притихших учеников проницательным, властным взглядом узких глаз и подняла руку, требуя внимания.

Ученики отозвались на ее приветствие нестройным хором. Некоторые чуть ежились под ее ястребиным взором, некоторые, наоборот, едва не выпрыгивали из ботинок, желая под него попасть, отметил про себя Ксандер, не испытывавший пока желания делать ни того, ни другого.

— Я — Му Гуан, — сообщила она, когда приветствия умолкли.

— Сейчас мы начнем, но перед этим я вам кое-что скажу. Заранее, чтобы потом не было глупых вопросов.

Она сделала небольшую паузу. Тишину нарушала только бившаяся в окно пчела.

— Я так полагаю, среди вас найдутся те, кто решит — главным образом завтра, когда будут ныть даже те мышцы, о которых вы до сих пор не подозревали, — что им боевая подготовка не нужна. Учтите, умники, что это на курсе Огня вы сможете послать этот предмет к чертовой матери, а до того вы в моем распоряжении.

Ясно?

— Простите, профессор, — поднял руку Клаус, — а на самом деле, зачем? Ведь…

— Ведь у вас есть и что получше, да? — Она развернулась в его сторону, свистнул в воздухе клинок, и у самого горла Клауса затрепетала хищная сталь. Клаус с усилием сглотнул, таращась на замершее едва в сантиметре от его кожи острие. — Вот поэтому. Потому, что оружию можно противопоставить многое, но лучше всего — таки оружие. А если нет, то хотя бы знать, что.

Клинок свистнул снова, на этот раз прочь от Клауса.

— Для того, чтобы использовать неортодоксальные методы в бою, господин фон Бабенберг, надо знать ортодоксальные. Для того, чтобы применять в бою особые умения, надо владеть обычными — да, да, управлять сталью, свинцом и деревом. А для того, чтобы продумать стратегию и тактику боя, надо быть привычным к самому бою, без опыта этого не получается. Вот так.

Класс переглянулся, и по некоторому ошеломлению на лицах Ксандер понял, что не он один не увидел, когда и как Му Гуан успела достать шпагу.

Впрочем, ошеломление было скорее приятным: немало парней были явно о своих способностях недурного мнения и готовились их на славу показать. Иберийцы критически оглядели стойку с клинками, Мигель даже потрогал один и важно кивнул остальным, одобряя; Джандоменико хмыкнул в их сторону и приосанился, а Франсуа решил изобразить непринужденную позу и изящно облокотился о стойку с луками — но та предательски покачнулась, и он быстро передумал.