Солдаты Сумерек

— Увидев вас, я должен отложить в сторону оружие, сесть на колени и сказать: «Я бедный, несчастный Дэниэл Скотт, пострадавший от кулаков рыцаря-оборотня, друга рыцаря сэра Жана Дыб-Кальвадоского и доблестного Робин Худа. За великие мучения рыцарь-оборотень назначил мне пенсию». И протянуть руку.

Он закрыл глаза, опустил голову и со страхом протянул вперед левую кисть, ладонью вниз. Ожидая, что её отрубят. Секунду разбойники стояли в недоумении.

— А! Так это Володька его отделал! — осенило Зуброва. — И просит заплатить за страдания! Ну-ка, ну-ка, пенсионер, расскажи всё по порядку.

Солдат с удовольствием рассказал, как по приказу барона охранял аббата. Но не пробиваемый рыцарь-оборотень в одиночку сразил трёх стрелков, а его избил, оставшись без оружия против топора. Причём, так красочно и самокритично описал ощущения, что разбойники искренне хохотали. У него даже появилась надежда сохранить хотя бы часть руки в ходе «пенсии». Но всё еще смеющийся оборотень отобрал у Робина мешок с серебром приора и, перевернув ладонь солдата, вложил:

— Ступай с миром!

— Подожди, это мои деньги! — возмутился атаман.

— Из нашего кошеля возьмешь.

Стрелок изумленно смотрел то на серебро, то на уходящих. Вместо увечья они одарили его! А вот в Шансоне либо повесят за неисполнение приказа, в назидание прочим, либо оденут ошейник раба. Солдат неожиданно взмолился:

— Постойте, ради всего святого! Подождите! Вы не разбойники — вы ангелы! Простите, я не хочу сражаться против вас. Умоляю, возьмите с собой! Мне не нужны деньги! — он отбросил кошель к ногам Робина.

Лесной стрелок неопределенно пожал плечами и хмыкнул:

— Ну что ж, посмотрим!

Хозяйственно подобрал мешочек, но, наткнувшись на взгляд Зуброва, снова вернул его Дэниэлу Скотту. И лишь после этого обратился к Николаю:

— А это было в вашем «фильме»?

— Что? Избитый стрелок, что ли?

— Ну да. «Пенсия» эта.

— По-моему, не было. Не помню. Но с попами ты прям как в кино пообщался!

— Ну и славно! — довольно улыбнулся Робин.

— Сомневаешься?!

— Нет, конечно! Только и этот мешочек входит в добычу!

— Ладно, сочтёмся. Тебе бухгалтером надо быть! — ругнулся Николай.

— От «бухалтера» слышу! — привычно парировал атаман.

Дэниэл благоговейно прислушивался к перебранке. Что ж! Он жив, это главное. А разбойничья жизнь может быть интересной. Тем более семьи нет, терять нечего.