Солдаты Сумерек

— едва слышно прошептал оборотень. Связанный волк рванулся к нему, но Феоктистов успел поймать животное.

— Золото, где золото?! — в отчаянии закричал сэр Жан.

— Вольф, ты жив... — умиротворенно, но всё более слабея, произнесла фигура, уже теряющая человеческий облик. — Что ж, служи этому рыцарю! Он хороший вожак, сильный и благородный. Сбереги хотя бы его, сэр рыцарь!

Последние слова относились к Володьке.

— Но я не рыцарь! — ошеломленно ответил тот.

— Значит, будешь им... Отпусти же меня!!! — взмолилась странная фигура.

— Где твое золото? — сэр Жан, надеясь запугать оборотня, замахнулся мечом.

— Поздно! Теперь уже не скажу. Я обречен.

Крестоносец грустно вздохнул. Похоже, он почти ухватил удачу, но сам же её и упустил. Оставалось лишь не «потерять лицо» перед юными разбойниками. Рубанул «шнур», и старичок пропал. Лишь жалобно, как по покойнику, завыл волк.

— А где тело? — спросил Николай.

— Где-нибудь в укромном уголке. Там теперь и сгниёт.

— А это тогда что было? — Зубров указал на пустой круг.

— Это? Это душа оборотня. Очистите место огнем, да пошли спать!

Но сначала Феоктистов перерезал веревки на четвероногом пленнике. Очнувшийся волк встряхнулся и убежал. Даже не посмотрев на «нового хозяина».

А через несколько часов, когда не выспавшийся крестоносец начал седлать своего дестриэ, Володька торжественно сказал:

— Мы же говорили, сэр Жан, что утро вечера мудренее. Ночью ты спас нас, теперь мы спасём тебя!

И протянул рыцарю мешок с монетами. Но потом вдруг быстро отдернул руку и многозначительно поднял указательный палец:

— Стоп! Я вспомнил один отличный фильм!

— Какой? — непроизвольно улыбнулся Николай.

— «Стрелы Робин Гуда»!

— А причём тут Робин Гуд?

— Там была похожая история с рыцарем и замком.

* * *

1984 год по хронологии Метрополии, 25 мая. СССР, г. Бузулук.

Когда снаружи раздались знакомые раскаты, Емельянов вначале не поверил ушам. Спасительной соломинкой заколотилась надежда, и он бросился к окну, что выходило стёклами на «карьеры».

Через несколько минут Вовчик стоял на краю «котлована Зоринки», и крутил головой. Какой же из этих холмиков новый? Где корабль-посредник? Справа опять вставало солнце, а ветер нёс аромат зацветающей лесостепи. Сердце бешено ухало. Он засмотрелся на причудливую горушку, когда упругие тёплые ладони закрыли ему сзади глаза.