Солдаты Сумерек

Пластины на кольчуге всадника не сверкали, как у обычных рыцарей Нормана. Их покрывали следы ударов и сколов, что говорило о большом опыте воина. Вместо холщовой накидки поверх брони был одет белый выцветший плащ с красным крестом, кое-где зашитый широкими мужскими стежками. В продуманном порядке на седельных креплениях располагался комплект оружия. И конь, и всадник выглядели очень уставшими.

— По-моему, это странствующий рыцарь! — негромко сказал Коля.

Приближающийся насторожился.

— Похоже. В нашем мире это обычно были очень бедные, но славные парни! — ещё тише ответил Володя.

Но рыцарь, похоже, услышал и его. Поднял руку к забралу и громко сказал:

— Кто вы, прах вас раздери? Если честные люди, то почему прячетесь?

Зубров улыбнулся. Опустил забрало шлема и выехал на дорогу. Крестоносец тут же защелкнул своё и опустил копье. Но Николай положил древко поперёк седла и распахнул защитную решетку, открыв ему лицо. Встречный понял миролюбие жеста. Тоже поднял забрало. После этого уже и Владимир шумно выехал из кустов.

После пирушки настрой у «волко-людей» был крайне умиротворённый. Тем более странствующий рыцарь их сильно заинтересовал. Сейчас он никак не ассоциировался с «паразитом-феодалом», который подлежит безусловному уничтожению. А после нескольких минут разговора психологически сдержанный, уверенный в себе крестоносец начал ощущаться уже чуть ли не как «свой». Так что вскоре друзья пригласили в свою избушку первого гостя из «благородных». Звали этого рыцаря сэр Жан Дыб-Кальвадосский.

Бабушка с Сусанной как раз уступили настойчивым просьбам парней «о чём-нибудь горячем» и напекли у них пирогов с олениной. Дополнительно разбойники достали из погребка бочонки с элем и яблочным сидром. Получилось весьма достойно. Правда, рыцарь встревожился было, увидев, что хозяева предлагают напитки, не пробуя сами. Но ребята быстро усвоили суть обряда чоканья. Вот только после лесного обжорства много съесть уже не могли. Зато женской стряпне в полной мере воздал должное зверский аппетит крестоносца.

После песен немного пофехтовали его тяжёлым 20-фунтовым мечом. Сэр Жан вволю посмеялся, а потом неожиданно разоткровенничался:

— Эх, друзья! Как бы не пришлось мне к вам в шайку проситься.

— С чего бы это?

— Не так далеко отсюда находится мой феод, Дыб-Кальвадос.

— А, так это значит в твоих озерах самые большие раки?

— Ну, пока в моих. Но три года назад я заложил Дыб-Кальвадос, за 500 экю аббату Кангардского монастыря святого Патрика.