Солдаты Сумерек

Холодная вода к тому же снимала у Феоктистова часть его постоянной головной боли. Хотя и увеличивала выделения из носа.

Сильно удручала и ещё одна особенность их «Бабы-Яги» — она очень редко готовила горячую пищу. Кроме той самой первой мясной похлебки, лишь один раз сварила суп с олениной, да как-то обжарила на углях мясо медведя. Обычно все они питались похлебками-затирухами, что приготовлялись без термической обработки, ели орехи, ягоды, лук и сырые яйца. Большими деликатесами на столе были хлеб и сыр, которые приносили старушке пациенты-крестьяне.

От них, кстати, «бабушка Линде» тщательно прятала мальчишек. А собираемый ими хворост весь сгорал под многочисленными котелками, в которых она не то готовила какое-то сложное снадобье, не то просто развлекалась запретными алхимическими экспериментами.

Однажды ночью Володька проснулся от того, что две пары рук окунули его в холодный ручей. Попробовал вырваться. Но вместо крика издал лишь утробное рычание. Картинка перед глазами двоилась, казалось, что тело засунули не в воду, а в гигантскую мясорубку.

Потом ручей сделал своё дело, и Феоктистов постепенно обессилел. Показалось, что бабушка приказала Кольке: «Теперь вяжи!»

В себя пришёл от острой боли — кто-то рвал ему многострадальный лоб! Резко дёрнулся, и горячее острие полоснуло уже по лицу.

— Ах ты ж! — досадливо произнёс голос бабушки Линде.

— Теперь что делать?! — это уже испуганно. Похоже на голос Николая.

— Голову ему набок поверни! Пусть всё стекает.

Огненное мучение, действительно, покидало череп. Володька быстро уснул...

А проснулся уже с огромным свежим разрезом вместо опостылевшей опухоли. Оказалось, ночью опять пополз «разговаривать с волком». Но не добрался. У него резко поднялась температура, выделения пошли уже и изо рта. Свернулся калачиком на пороге и начал задыхаться. Испуганный Коля разбудил колдунью, и та незамедлительно провела хирургическую операцию. Тем самым ножом, которым резала жаб.

Причём — удачно! Володька теперь уверенно пошёл на поправку.

После того как друзья почти месяц промёрзли в дерюжных накидках, старушка всё же поняла их страдания. Она отвела их к заветному месту в ручье, где уже несколько месяцев вымачивала пучки связанных стеблей дикой конопли. Под длительным воздействием воды те уже раскиселились в неопрятный тёмный ком. Бабушка показала как начесать из него отдельных волокон, а потом скатать их в пеньковые нити.