Солдаты Сумерек

Щелчком пальцев подозвал скучавших телохранителей, приказал сопроводить Владыку к особняку. А сам поспешил на следующие переговоры, с настоятелем Гринебергской прецептории ордена Храма.

* * *

Через два дня после выварки сахара бароны Шансона засобирались к себе. Здоровье больше не вызывало опасений. Раны от каменных скальпелей, очевидно благодаря снадобью из рога Индрика, полностью зажили. Слабость чувствовалась, но это уже не беспокоило. Бывало и хуже. Благородный Торин решил в честь успешного излечения устроить пир.

Друзья, по обыкновению, сначала посовещались, уединившись в центре ристалища. Теперь они всё чаще на эти междусобойчики звали и Гесперона. Джонни с края площадки наблюдал как невесть откуда взявшийся тип на равных общался с сюзереном. Ему было обидно. Неужели он делом не доказал свою преданность? До него не долетало ни одно слово, но сквайр внимательно следил за мимикой и жестами. Кажется, бароны спрашивали совета у этого непонятного «Серого Странника», явно знающегося с магией.

— Джонни, друг мой! — Феоктистов положил руку ему на плечо. — Мы планируем посвятить Гесперона в оруженосцы к сэру Кальвадосскому Грому.

— А как же Слем из Лизье?! — в глазах разведчика сверкнул строптивый огонек. Ребята, томящиеся в застенках, были его братьями по оружию и мучениям. Поэтому принижать достоинство кого-либо из них он считал недостойным.

— Бабушка Линде уверяет, что он и Арчи из Солми уже мертвы.

У Джонни защемило сердце:

— А Мидлтон из Гретевила?

— Говорит, что ещё жив.

— Нужно спасти его!!!

— Да, конечно, дружище. Но сначала нужно придумать как. Одного провала в Кангарде и двух смертей лучших воинов нам пока достаточно.

Оруженосцу стало стыдно, он виновато опустил глаза.

— Не вини себя! После посвящения сквайр Гесперон поможет тебе найти способ спасти Мидлтона, если, конечно, он сможет ещё продержаться, а также завершить ваше разведывательное задание в столице.

Теперь Джонни взглянул на будущего собрата совсем иначе. А сэр Владимир продолжал:

— Но сначала мы хотим укрепить расположение к нам галлов. Поэтому принеси-ка, дружище, тыквенную фляжку, что вы привезли с бабушкой Линде. Только перелей из неё в другую ёмкость примерно четверть кальвадоса.

Вскоре Гесперон щедро сыпанул внутрь «кровавого сахара», мешочек с которым носил на поясе.