Солдаты Сумерек

— А тебе не стыдно будет грабить и убивать бедных крестьян?

— Почему сразу крестьян?! — обиделся Николай. — Можно нападать только на богатых. Как Робин Гуд! Или Дата Туташхиа. И убивать при этом никого совсем не обязательно — достаточно напугать.

Феоктистов оживился. Только недавно по телевидению прошел английский сериал про легендарного «благородного разбойника», оказавший на всю советскую молодежь огромное впечатление. А киносагу «Берега» про его грузинского аналога вообще показывали каждые летние каникулы.

— Как Робин Гуд? Вообще-то, мысль.

* * *

Все же друзья вернулись к проселку. Ведь там были люди. Крестьяне (или кто они?) сновали довольно часто, отчего близко подходить не стали. Но их всё равно заметили, и с дороги донеслись крики.

— Блин, фигня какая-то! — досадливо сплюнул Зубров. А Феоктистов спросил:

— Тебе не кажется, что идея с разбоем вообще туфтовая?

— Это почему?

— А ты в школе хоть раз у малышей деньги отбирал?

— Не-ет… А это-то здесь при чем? — искренне удивился Николай.

— Притом! Если в человеке нет склонности к преступной жизни, так и не получится ничего.

Зубров промолчал. Друг опять оказался прав. При всем заманчивом антураже Робин Гуда вживую пригрозить кому-нибудь вот этим томагавком он, пожалуй, не сможет. А уж рубануть... Перед глазами сразу вставали лесные покойники.

— Ну и чем нам заняться? Милостыню просить? Или в батраки наняться?

— А хотя бы!

— Так мы языка не знаем.

Теперь замолчал Феоктистов. Потом вздохнул:

— Слушай, а ведь если здесь, действительно, средневековье, нас ещё и на костре могут сжечь.

— Это за что же, интересно?

— За шею! А повод найдут. Здесь инквизиция знаешь, как свирепствует? Чуть что не так — сразу на костер. А докопаться можно и до столба. У тебя вон одежда непонятная какая-то, говоришь фиг знает на каком языке. Да и вообще — откуда ты, такой красивый, здесь взялся?

Зубров молча осмотрел рваные джинсы и тёплую фланелевую рубашку. Зачем-то проверил содержимое карманов:

— Ладно! Мы в лесу или где? Пошли ягод, что ли, поищем или грибов каких.

* * *

До самого вечера бродили по сырым, местами сильно заболоченным зарослям. Но пока везло лишь с водой, так как часто попадались чистые ручьи. В более сухих местах деревья стояли мощные, кряжистые. Боковины стволов обтягивали зелёно-коричневые шубы мха, а нижние ветви, как лианы, оплетали плёнки лишайников. Через повсеместные буреломы лезли к солнцу прутья молодой поросли.