Солдаты Сумерек

— Ни фига себе, шуточки! Бьём по центру, веером наружу и разворот!!

Друзья пришпорили коней, и тренированные дестриэ резко взяли в галоп. На ходу бароны привычно расстегнули стопорные ремешки мечей и изготовились для удара копьями. Стрелы второго залпа со звоном отлетели от наклонённых щитов и шлемов. «Монголо-татары» едва успели перекинуть копья на руки, а удар двойного жала рыцарской пары впился в ближних. Древки ещё скользили в телах, а руки уже перелетели на рукояти клинков. «Веером» обогнув первых противников, оборотни синхронно наклонились и рубанули по спинам последних.

— Луки!!!

Дестриэ встали, как вкопанные. Ещё двое свалились, доказав педагогическое мастерство Робин Гуда. А затем, почему-то, с сёдел упали и остальные...Впрочем, когда из леса выехали оруженосцы, всё стало понятно. Сквайры начали методично добивать раненых. Возница «кареты», с явно норманской рожей, бухнулся на колени и испуганно тянул руки вверх.

— А ну-ка, ну-ка! — сказал сэр Волк, и друзья с двух сторон подъехали к повозке.

— Это кто тут у нас такой богатенький?

На счет «три» бароны сорвали резную крышу. Внутри заполошно металась тощая фигура в вычурных одеждах. Под непонятные лепетания старик пытался закрыть собой второго седока, в дымчатой сиреневой накидке.

— Вот ты, блин, Матросов ещё! — ругнулся Николай, пытаясь отстранить его. Это не удавалось. Он что-то орал и как липкое тесто приставал к наручам.

— Так-так! — злорадно произнес Зубров и рывком сорвал ткань со второго.

— Ох ты ж!

— Н-да-а!!! — поддержал Феоктистов.

Такой красавицы они ещё не видели. Хотя её большие чёрные глаза были почти круглыми от страха, чуть выдающиеся скулы и характерный нос наводили на мысль о кавказских или азиатских корнях. Аккуратно завитые пряди вороных волос и ухоженные руки с золотыми браслетами хорошо сочетались с яркой восточной одеждой.

— Ах ты, татарочка! — весело произнес сэр Гром и, проглотив слюну, сгробастал её железными руками. Попытался вытащить к себе в седло. Не тут-то было! Старик очухался и мёртвой хваткой повис на Зуброве. Поднять сразу двоих тот не мог и завис, не желая расставаться с добычей. Покрасневшая физиономия застряла в прорези забрала, мешая говорить.