Под пение оляпки

Я думал, что нравлюсь тебе, — собеседник выглядел огорченным, но в глазах явственно виднелся интерес.

— Не мели чуши, Йон. Мы помогаем друг другу. Я помогаю тебе получить то, что хочешь ты. А ты помогаешь мне получить то, что хочу я.

— Именно поэтому ты со мной спишь?

Полные губы женщины растянулись в коварной усмешке, и она скложила руки на груди.

— Ты хочешь забрать то, чем обладает Асгейр и обладать этим сам. Даже его женой, — синие глаза Асдауг не выражали ничего, кроме злости, что отражалась и на ее лице, но это нисколько не портило ее.

— Да, — Йон усмехнулся. — Мой ответ — да.

Пальцы Хаддинга начали сжиматься сильнее, вырывая из глотки Йона сиплый вздох. Но смотрел призрак прямо на Асгейра, не отводя взгляда, в котором явственно читался призыв уничтожить предателя здесь и сейчас.

За окном разыгралась свирепая буря, заметая снегом дороги и отрезая от мира целые поселения. Погода гневилась, вымещая свою злость в сильном ветре и лютом холоде.

— И ты еще сомневаешься?! — Аслауг резко остановилась, от гнева ее ноздри раздулись. — Ты! Т-ты! Трус! Завистливая шелудивая псина! Которая только и может, что облаивать своего хозяина на расстоянии!

Женщину охватывала ярость, мешая видеть, как с каждым словом ее собеседник бледнеет все сильнее, сжимая кулаки.

— Ты не мужчина, Йон! Проваливай к Асгейру! Возможно, он и простит свою собачку, коли она прижмет хвост посильнее!

Последние слова Аслауг проглотила, когда тяжелая ладонь воина ударила ее по щеке, заставляя замолчать.

Асгейру слышал многоголосый шепот, треск огня и звуки грома. Внутри разгорался жар, постепенно прогоняющий промозглый туман, но от этого не становилось легче. От этого вообще никак не становилось.

Услышав громкий крик, один из воинов вздрогнул, выпуская из пальцев стрелу. Она совершила короткий полет и нашла свое пристанище в мальчишке, который подкошенным олененком упал на подтаявший снег, орошая его кровью.

— Эйвинд! — Аслауг рухнула на колени рядом с сыном, поднимая его голову и заглядывая в глаза.

Он еще слабо дышал, но слюна все больше окрашивалась в красный.