Под пение оляпки

Не перебивай, — Вигдис чуть сжала тонкую ладонь девушки. — Знаешь, как зародился наш мир? Один и его братья, Вили и Ве, убили великана Имира. Убив его, они сотворили из него мир. Суша была создана из мяса, кости стали горами, зубы — скалами, лесом стали волосы, а череп — небосводом, в основании которого боги поставили четыре рога, содержащих ветра: северный — Нордри, южный — Судри, западный — Вестри, и восточный — Аустри. Из ран великана вытекло много крови, в которой потонули остальные его собратья. А их место в Мидгарде заняли люди.

Такова природа вещей, что порой для того, чтобы выжить, необходимо убить другого.

— А если не убивать? — девушка задумчиво смотрела, как Сверр приготовился ударить острогой очередную рыбу.

— Тогда кто-то убьет тебя.

Мальчишка сделал резкое движение и острые зубья остроги вонзились в журчащую реку, приковывая к каменистому дну пятнистую сёмгу. Через мгновение в воздух поднялись десятки капель, а Сверр с гордым видом направился к берегу, держа над головой пойманную добычу.

***

На небе загорались тысячи звезд, усеивая безграничный небосвод драгоценным сиянием. Была середина лета, когда даже холодные северные земли прогревались под жаркими лучами.

Огромный костер стремился ввысь, желая достать своими горячими руками редкие облака. Поленья в нем трещали, пожираемые пламенем, и им вторили еще десятки костров поменьше, расположенных в округе. Молодые и полные жизни люди с веселыми песнями кружили возле них, раскрашивая округу цветастыми подолами и дешевыми, но яркими бусами.

Самые смелые под дружные крики перепрыгивали костры, едва не опаляя пятки. Несколько юношей переносили к огню старые лодки. Светловолосый парень, едва удерживая чью-то дырявую посудину на пару с другом, с облегчением остановился, дойдя до пламени и сбрасывая ношу на землю. Он тут же подхватил на руки симпатичную девушку, чтобы закружиться с ней близ огня. Через несколько минут северяне возьмутся за старые лодки, чтобы предать их огню и тем самым отдать дань уважения Бальдру, что был когда-то убит богом лжи и обмана.

Немного поодаль, на самой границе света, стояла девушка. Она вздрогнула, когда приглушенный шепот влился в шум веселья, едва не теряясь в нем:

— Виги.

Шею опалило горячее дыхание, но Вигдис не обернулась, прекрасно зная, кто может подойти к ней так. Укрывшись в тени, отбрасываемой раскидистой елью, расположился молодой воин. Рыжие волосы были заплетены в тугую короткую косу и в темноте казались практически черными.