Под пение оляпки

Поселение провожало их длинными языками огня, что взвивались в небо, облизывая белые стены церкви и пожирая деревянные избы. Пламя бушевало, стремясь объять все вокруг, заполняя воздух жаром, треском и стоном, издаваемым погибающими деревьями.

Асгейр стоял на палубе корабля, значительно просевшего в осадке. Трюмы и палуба теснились от награбленного. Ему казалось, будто окружающая их дубовая роща пела. Сначала тихо и робко, но по мере того, как церковь тонула в пляшущем пожаре, песнь становилась смелее и громче.

Торжественнее. Это было странно. Словно драккары покидали не английские берега, а уходили из мира, принадлежавшего одному из богов, что некогда царствовали на этой земле.

Призрак Хаддинга молчаливой статуей стоял рядом. Мортен, что был здесь еще несколько мгновений назад, зябко передернул плечами и предпочел перейти на нос корабля. Люди не видели силуэт юноши, но он безотчетно отгонял их прочь. Асгейр же считал, что уже привык к такому соседству. После Кулги они не внушали ему такого же ужаса, как прежде.

Порой мужчине казалось, что мрачные слова сейдконы не более чем звуки, едва отражающие действительность. Возможность видеть тех, кто отправляется на встречу с богами, могла принести не только нежеланное предназначение, сколько шанс исправить давние ошибки. Хаддинг первый, кто не покидал его сразу же после встречи, следуя практически по пятам. Асгейр, сам того не подозревая, начинал внимательно следить за силуэтом, вглядываясь в его недвижимые черты, надеясь увидеть в них перемену, которая могла бы подсказать.

И ничего не замечал. Только сопровождающая драккары песня дубовой рощи победоносной мелодией обволакивала корабли, наполняя паруса и облегчая путь.

Их души нет нужды спасать. Древние боги наполняют их паруса ветром. Они погибнут, как должно воинам. А после смерти попадут в чертог Одина или же на пир к Фрейе. Но только если вырежут ублюдка, убивающего своих же товарищей и друзей. Асгейр собирался лично привести казнь в исполнение.

Он был уверен в этом. Как и в том, что только так сможет наконец-то спокойно спать, распрощавшись с кошмарами.

***

Легкий весенний ветер ласкал кряжистые стволы дубов, играя со свежими ветвями и только-только начавшими раскрываться почками. Пожар угасал, ленивыми языками опадая на обгоревшие фундаменты. Некогда процветающая деревня, названная Кловелли и обещающая стать небольшим, но уютным городком, лежала в руинах и представляла собой скорбное зрелище.