Под пение оляпки

И тем сильнее вырастало его изумление, когда он начал понимать, что душа эта также ответно тянется к нему. Викинг приложил к стволу вторую руку, закрывая глаза и облизывая пересохшие губы. Именно в этот момент перед его глазами стали мелькать картины, некогда происходившие здесь и затерявшиеся в пыли лет.

Твердая рука уверенно вела по молодому стволу ножом, вырезая полные гнева глаза, искривленный рот и небольшой нос. По ветвям проходило ощущение благодарности. Теперь дерево могло видеть.

Жрец, совсем недавно вспоровший живот еще живому мужчине, выплескивал из чаши горячую кровь прямо на корни, взывая к справедливости и прощению.

Какая-то женщина завязывала кишки несчастного на скрюченные ветви.

Отзвуки топоров заполняли каждый сантиметр дуба, а вокруг появлялись все новые и новые пни, остающиеся здесь после вырубки дубовой рощи. Внутри только страх.

Бессчетное число ровных столбов, что еще недавно были прекрасными деревцами, стоявшими подле дуба, а теперь безжалостно пожираемых пламенем веры, и крики десятков людей, что отдавали свою жизнь этому огню.

И гнев, заполняющий дерево от самых корней.

Молодой парень, задорно улыбаясь и стоя на том самом месте, где некогда стоял жрец, вырезал на коре простую фразу К+А. Лучи солнца пригревали, даря тепло и умиротворение.

По крутой тропе, оставив за спинами море и драккары, поднимаются северяне. Йон, скалясь от предвкушения, хлопает Мортена по плечу, а в его глазах плещется злоба.

Давен ловко карабкался наверх, а затем безжалостно срезал сухую ветвь, отчего по древнему дереву прошла волна облегчения.

Послышался протяжный скрип. Поднявшийся ветер заставлял ветви дуба потрескивать и скрипеть. Давен тихо выругался, едва не упав. И этот звук вернул Асгейра в реальность. Он отступил на шаг, видя, как по покрытому трещинами лицу стекают кровавые капли. Внутри все предательски сжималось, до сих пор ощущая давление старого дерева. Ладони Асгейра, испачканные соком дуба, мелко подрагивали, а в голове мелькала лишь одна мысль: он окончательно лишился рассудка.

Ветви в очередной раз застонали под порывами ветра, безжалостно налетавшими с моря. И мужчине показалось, что он отчетливо услышал несколько слов. Безотчетно он отступил еще на шаг, понимая, что выдержка на этот раз изменила ему.

— Пройдусь, — коротко бросив Давену, Асгейр поспешно пошел прочь вдоль обрыва, слыша, как за его спиной в бессильной ярости скрипят ветви дуба.