Под пение оляпки

Сказать, что это не ее дело, и чтобы не совала свой нос, но вовремя закрыл рот, молча разглядывая покрытое морщинами лицо старухи.

– Помнишь мои слова тогда? Десять лет назад?

Асгейр глухо выдавил:

– Помню.

– "Ты сгоришь в огне, запятнав память о друге пеплом, забрав его жизнь и душу", – Алва все равно процитировала одну из фраз, что предсказала Асгейру десять лет назад в этом же самом доме. – Ты говорил мне, что этого не произойдет. Но ты забрал его жизнь, отправив в Хардангер вместо себя. И сегодня ты забрал его душу, овладев Вигдис.

– Так решили боги.

– Так решил ты, – безразлично заметила ведьма и протянула сморщенную руку, беря в свою ладонь огрубевшие мужские пальцы. – Но это и было предопределено. С самого рождения. Когда две души разделены, они тянутся друг к другу, не замечая страдания других.

– Что ты от меня хочешь? – злость неумолимо заполняла сущность Асгейра, рискуя вырваться наружу с каждой новой фразой сейдконы.

– Понимания. Я хочу, чтобы ты понял в чем нуждаешься и чем платишь.

Поскольку цена в конечном итоге будет высока, – Алва удрученно покачала головой.

– Оставь эти разговоры для щенков, сейдкона. Я пришел к тебе не за этим!

– А зачем?

Асгейр был готов поклясться, что видел, как на дне невидящих глаз появилось лукавство.

– Что ты сделала со мной в тот раз? Почему я вижу тех, кого забрали боги?

Сейдкона сжала его ладонь, пройдясь прикосновениями по тыльной стороне, и когда Асгейр стал терять терпение от ее молчания, заговорила:

– Я дала возможности случится тому, что предначертано в свитках Норны.

Ты знаешь, как образовался Мидгард. Наша земля. Нифльхейм – изначальный мир и пристанище холода – предоставил глыбы льда, в которые Муспельхейм – второй изначальный мир и пристанище пламени – вдохнул жизнь. Но мало кто знает, какую цену за это затребовал Сурт.

Старуха замолчала. Тишина длилась нескончаемо долго. Так во всяком случае показалось Асгейру. Он неотрывно смотрел на Алву, пытаясь найти ответ. Но не видел, не понимал, к чему клонит ведьма.

– Часть людей отмечены печатью владыки Муспельхейма. Такие, как ты, чьи волосы горят ярче солнца и подобны пламени, – сейдкона протянула руку вперед, касаясь выбившейся из косы пряди огненно-рыжих волос. – Из их числа он впоследствии выбирает лишь часть, которой боги шлют испытания в стремлении спасти наши души от гибели и отсрочить Рагнарек. Кто-то начинает ощущать единение с природой, другие предчувствуют грозы, а третьи начинают видеть мертвых.