Под пение оляпки

Мортен надолго замолчал, наблюдая как слабо сыпавший снег испаряется над костром, так и не долетев до земли. Он был в ярости от самоуправства Асгейра. В гневе от его бездумного порыва отправиться в Хардангер одному. И в тоже время весьма доволен, что Хэкон, возможно, присоединится к ним.

— Волчье время, — голос Давена прозвучал неожиданно и весьма зловеще.

Корабельных дел мастер сидел напротив и блики огня вырисовывали безобразные узоры на покрытой шрамами коже. Он дернул щекой и продолжил:

— Лютыми зимами волки собираются в огромные стаи, пожирая целые семьи.

Но мы не уподобимся им в этот раз. Будем выжидать, присматриваться. Хэкон обещал прислать на Блот гонца с известиями. Тогда и посмотрим. Если тому подонку нужен был Шлесвиг, то не думаю, чтобы он так легко отказался от своих желаний.

Мортен утвердительно кивнул, принимая правоту слов товарища. Рано или поздно предатель себя выдаст. Если же верить сейдконе, то такой момент наступит в набеге, когда два конунга отправятся грабить чужие берега.

А то, что Хэкон согласится, мало кто сомневался. Важный шаг для обоих поселений — такое упустит лишь полный глупец. А ярл Хардангера глупцом не был.

— Асгейр, я тебя прошу, не торопись, — Мортен положил широкую ладонь на плечо викинга. — Ни я, ни Давен не хотим вылавливать из воды или находить в ельнике твой труп. И уж тем более Вигдис не заслужила в одну зиму терять вас обоих. Будь осмотрительнее, — ярл помедлил, видя, как его слова бьют Асгейра по больному. После чего печально усмехнувшись, произнес.

— Тем более теперь ты знаешь, что мы с Давеном не причастны к смерти Гуннара.

Старый друг спокойно поднялся и направился прочь. Вскоре его силуэт поглотила тьма окружающего их леса. Асгейр неотрывно смотрел ему вслед и чувствовал, как вина и стыд гадкой змеей обвивают шею. Он оскорбил своим недоверием Мортена, который в тот день вместе с ним и Давеном провел на драккарах, подправляя и готовя судна к зиме. Да, никто из них не успел бы дойти до Хардангера, чтобы оттуда отправится следом за Гуннаром.

Никто из них и не стал бы этого делать.

— Порой ты ведешь себя как самый настоящий остолоп, — невозмутимый голос Давена выдернул его из угрюмых мыслей.

Корабельщик протянул дымящуюся кружку и проговорил:

— Но Мортен слишком хорошо тебя знает, а потому помнит, что ты сначала делаешь и только потом думаешь. Все таки окончательно он так и не смог тебя перевоспитать, — корабельщик усмехнулся и сделал добрый глоток пьянящего напитка.