Гуннхильд

Горма вызовут на двор за мясом, Уна растолкает слуг и встанет на его место слушать Провидца.

* * *

Перед локтем Торвальда лежат глиняная тарелка и оклёпанный серебряной проволокой рог.

От его лица не отрываются почти дюжина глаз, его рассказ ловят почти дюжина ушей. А то и больше, если посчитать всех слуг. Как долго будут смотреть на него, как долго будут слушать — столько же будут пополняться рог и тарелка…

И наконец-то после долгой дороги Торвальд за столом конунга Харальда, без прилепившихся к телу за три дня шапки с плащом.

По правую руку от Торвальда сидит его приятель Рагнар, справа от Рагнара во главе стола — сам Харальд. За другим столом сидят старинные Харальдовы друзья Свейн и Кнуд. Пришёл ещё Трюггви, сын Харальда, и сел на белый стул по правую руку от конунга.

— Шли белые ночи, — продолжает Торвальд, — в стране Эйре они незаметны, но небо до самого рассвета удивительно светлое. Море днём греется, и за ночь холмы побережья затопляет туман — в котором не видно ничего.

* * *

Ингвар в белой плотной пелене лежал на обломках и смеялся. Рёбра болели нестерпимо, будто в них остывал жидкий свинец.

Одинокий смех, который пугал даже его самого, бился оглушённой летучей мышью среди развалин города, несчастной жертвы Ингварового нападения. Туман поглотил всё — развалины, тлевшие угли, мёртвые тела эйринцев и его людей.

Ингвар подумал, что как жалки, наверное, теперь носовые драконы его подожжённых драккаров.

Он умолк, когда по улице разнеслось шарканье. Наплевав на взвившуюся боль в лёгких, повернулся на локтях. Кто-то ещё выжил?.. Он отпихнул ногой доски, придавившие колени, и пополз с кучи.

«Даже кровному врагу не пожелаю ползти по останкам здания, которое строилось на века и рухнуло из-за тебя, — скажет Ингвар однажды своему другу Торвальду. Помолчит и добавит: — Иной раз упрёшься во что-то холодное и увидишь, что это чей-то окровавленный лоб, влажный от тумана.

Ингвар поднялся на ноги, вскарабкавшись по врытому в зелёный дёрн каменному кресту. В Эйре их часто помещают напротив входа в церковь. Вскарабкался, надо сказать, с трудом.

Туман рассеивался, шарканье слышалось ближе. Ингвар сунул руку за пазуху, где прятал нож.