Оттенки серого

Из белесой пелены выступил согбенный старостью Абрахам — слуга миссис Мардж, человек жестокий и брюзгливый. От Абрахама постоянно несло луком и потом. Немытые многие лета волосы блестели, точно натёртые воском, и ниспадали из-под истрёпанного, словно изжёванного коровой, котелка до плеч ровно, будто спицы. Крупный, выпирающий утёсом подбородок мог бы служить подставкой для чашки чая. Кустистые брови угрюмо нависали над блёклыми, подслеповатыми глазами. В лабиринте же морщин на сухом лице заблудилась бы любая вошь.

Именно к помощи Абрахама прибегала миссис Мардж, когда какая-нибудь сирота нуждалась в уроке смирения и почтения. Старик преподавал с похвальным рвением. В такие минуты лицо его светлело и становилось добродушным как никогда. Поговаривали, что по молодости Абрахам развлекался с мальчиками иначе. Особенно любил белокурых, с невинным, робким взглядом. Так как Мэтью всецело подходил под это описание, можно представить, как он боялся встречи со стариком один на один.

— Нет! — завопил мальчик, толкнул старика и дёрнулся в сторону.

Старая, изношенная ткань треснула, и Абрахам сел на пятую точку с комком лохмотьев в руке.

— Стой! — взревел старик.

— Колышек, — подсказал вкрадчивый шёпот.

В запале старик посчитал голос за свой собственный, внутренний. Ухватился за удачно подвернувшийся кол и… выругался. Кол точно прирос к земле.

— Ну же, сильнее, — шептало подсознание. — Всего немного усилий. Мальчишка соскучился по хорошей взбучке.

Старик расшатал кол и с ликованием воздел его над головой.

Позади тем временем нарастал гул, словно ветер приближался по трубам. Абрахам заметил, что значительно похолодало, и в который раз проклял Мэтью за то, что его угораздило сбежать в такую дрянную погоду. Такова была последняя мысль Абрахама.

Мэтью мчал вслепую, не оглядываясь и скользя по размокшей земле. Слабый, протяжный крик старика и чей-то дикий хохот позади вздыбили волосы на голове и заставили припустить ещё сильнее.

Мальчик с лёгкостью атлета брал любое препятствие, будь то могила или надгробье. Мэтью бежал на рынок — наиболее людное место. Там, считал сирота, его не посмеет тронуть никакая нечисть.

Мэтью ошибся. Нечисть осмелилась. И у неё было имя. У овощного прилавка мальчик столкнулся с миссис Мардж. Старуха встретила беглеца щербатой многообещающей улыбкой.