Синие облака

Бабушка сначала протестовала, но это было так мило, когда малышка произносила Ксюша и Женя, что вскоре все к этому привыкли. А теперь уже никто и внимания не обращал на такие обращения.

– Дай Бог тебе, Светушка, не стоять перед выбором: жить или уйти от мужчины, который тебе изменяет. – Мать произнесла это шепотом, боясь накликать такое дочери.

Света задумалась, представив своего нового возлюбленного с другой женщиной, но не смогла. Перед ней был только он, а рядом – она сама. Ксения вспомнила разлад в своей семье, закончившийся развалом семьи.

– Мы даже не ссорились. Так, слегка,  – прервала паузу Саша. – А в последние дни у нас были прекрасные отношения. – Она вдруг задумалась, как будто не поверив себе. – Вот только…

– Что? – хором спросили три женщины.

– У него дипломная работа не ладилась.

– А какая связь между дипломной и изменой жене? – резко заметила Светлана.

Все замолчали, пытаясь обнаружить в этом хоть какую-то связь.

– Да у нее же отец – ректор, – обрадовалась Евгения Львовна найденному решению.

– И что? – не поняла Саша.

– У Яны отец ректор. Возможно, он хочет уладить вопрос с дипломной, – предположила радостно женщина.

– Нет. Я предлагала ему помочь, а он наотрез отказался. – Стояла на своем Саша.

– Скорее всего, он не разлюбил тебя, деточка, – все так же радостно объясняла Евгения Львовна, – просто хочет помощи ректора.

– Через его дочку? – Саше сдавило грудь, она с трудом набрала воздуха.

На Сашу больно было смотреть. Лицо у нее сморщилось, как будто ей дали выпить горькую микстуру, заставив еще облизать противную ложку.

Девушка уже не плакала, но была настолько подавлена, что женщины растерялись, не зная, как утешить ее. Саша испила до дна весь ужас произошедшего, и, кажется, только что поняла это. Дальше дороги не было.

– Кажется, я нашла отца. Но он так любит своих дочерей, что мне нет места в его жизни. – горькая улыбка коснулась ее губ.

Пришлось рассказать о встрече с отцом и его дочерьми, девушка уже не плакала, но была бледна и изредка вытирала одинокую слезу.

Саша добивала себя. Она не прощала не только своих родных людей, отца и мужа, она не могла простить себя, позволив им растоптать себя.