Встань и иди

Отец Хаима и ещё несколько мужчин пытались возразить римлянину, но были убиты. Люди были в ужасе – никогда их деревня не переживала столько страха. Они бы и рады были рассказать, где пророк, да и вправду, сами не знали.

Марк Люций недавно был прислан сюда с северных, заснеженных стран. Купцы с Годара говорили, что там он предавал огню и мечу непокорных варваров и за излишние зверства был снят с должности наместника и отправлен сюда.

Мужчины пытались развести огонь, но дым душил бедных узников. Много раз люди бросались на каменный завал, но подняв клубы пыли, отступали не в силах сдвинуть валуны.

Там, снаружи, Хаим измерял время по положению солнца на небе. Сейчас же мрак забрал всё – и время и солнце.

Сначала люди звали на помощь, но постепенно крики стали затихать. Дети просили еды и плакали. Голова у Хаима ужасно болела, и мама гладила его и успокаивала. Он лежал, прижавшись к её коленям, и думал об отце. Будь он здесь, то обязательно нашёл бы выход.

- Успокойся, маленький, – шептала мама. - Скоро всё кончится.

А Хаим уже не был маленьким и понимал, чем всё кончается.

Однажды, проснувшись, Хаим позвал маму, но она не отозвалась. Он протянул к ней руку и в ужасе отдёрнул. Она была холодная, как камень.

Тьма поглотила всех и теперь переваривала одного за другим. Хаим тихо плакал и часто терял сознание, а, очнувшись, слышал, что голосов и стонов становилось меньше. Самый стойкий оказался старик Шима. Его дребезжащий голос ещё долго сотрясал пещеру. Он просил темноту отпустить его и дать поесть.

Но та отзывалась эхом, передразнивая его крики. Пожалев старика, Хаим откликнулся, но тут же понял, что зря. Шима притих и тотчас бросился на голос. Мальчик едва успел отползти в сторону. Старик, громко сопя, шарил вокруг себя руками.

- Мальчик. Где… где ты. Я же слышал, как ты меня звал. Отзовись, – визгливо бормотал Шима. – У меня для тебя кое-что есть. Протяни руку, мальчик. Еда, слышишь, еда у меня есть.

Хаим вжимался в стену пещеры, боясь дышать. Шима совсем сошёл с ума от голода.

Мальчик представлял, как старик, словно паук, длинными лапами ощупывает мёртвые тела, в поисках свежей добычи.

- Иди сюда! - неожиданно взревел Шима. – Ты всё равно сдохнешь. Я найду тебя и съем!

Хаим, зажимая рвущийся крик двумя руками, плакал и просил бога о помощи.

Время шло. Хаим совсем обессилил. Он боялся спать, ему виделось, как безумный Шима крадётся к нему во тьме, с окровавленным ртом и белыми, как молоко, глазами.

Вскоре старика не стало слышно.