Русская сказка

Она торопилась, перебирая кувшины всех форм и размеров, что стояли в доме. Но всё было напрасно – зелье пропало.

 Ей давно уже надо было идти назад, помогать племяннику, но она не могла. Владычица села на скамью и задумалась. Выходило, что похищение племянницы – это ещё не все неприятности этого дня. Её саму обокрали, но кто это сделал, и зачем понадобилась отрава, было неизвестно.

  Не скоро сказка сказывается. Хочешь, чтобы была она, как затейливая вышивка на полотне, чтобы и через много лет удивлять людей хитроумными узорами.

 А не выходит. То иголка падает да свет гаснет, да путаются шёлковые нитки. Много времени пройдёт, прежде чем появится на полотне заветная жар-птица. 

 Не скоро. А дело скоро делается. 

 На таком коне, что был сейчас у Званко, ехал он быстрее ветра. Лихо перепрыгивал через ямы, топтал копытами кусты перекати-поля. Он и не замечал дороги, спеша навстречу опасности.

 В лицо ему дул ветер, что нёс прохладу и свежесть со стороны Понта Эвксинского. Только сейчас, в открытой степи, Званко почувствовал, как отступает головная боль, и всплывают в памяти события вчерашней ночи. 

 А воспоминания эти были крайне неприятными. Званко чувствовал себя очень глупо, когда вспоминал о том, как обманул его князь Косакис. Он подгонял коня, который бежал всё быстрее и быстрее.

 Впереди, среди высохшей степной травы, он разглядел белое пятно.

 Званко наклонился, рассматривая остывшее тело лошади. Да, это точно был тот самый конь, принадлежавший князю язигов. Он внимательно рассматривал траву вокруг, но ни крови, ни следов там не было. Для Званко было непонятным, что же здесь случилось.

 Так он и не смог разобрать, что и как произошло. Но, хорошо было уже и то, что он находился на правильном пути. Значит, где-то впереди был похититель Мары.

 Надо было спешить, и Званко поехал дальше. Он торопился, выбирая путь по указаниям Владычицы. Но мысли его были далеко. Он вспоминал всё, что случилось с ним за эти месяцы в сарматских степях. Всё, что увидел Званко в далёких краях. И ещё из головы никак не выходил рассказ того чужеземца о давних временах, что подтверждал слова стариков из его народа.

 Выходило, что была в родных краях какая-то другая, лучшая жизнь.