Русская сказка

Там, наверное, и был край земли. Но это оказалось совсем не так. Сарматы пересказывали ему услышанное от эллинских торговцев – о том, что есть ещё немало населённой земли, и рек, и морей. И все они впадают в великий Океан – а вот там, уже на самом деле и есть край земли.

 Вода в Меотиде была спокойной, тихой, как в маленьком лесном озере. Глядя на неё, трудно было представить, что бывают бури и огромные волны. Вода тихо плескалась возле самых ног, отражая в себе вечернее небо. 

 Роксоланы говорили, что теперь лето пойдёт на убыль.

А ведь так оно и было, как же он об этом не подумал. Ведь стояли самые длинные дни в году, и только сейчас всадники утренней и вечерней зари встречали друг друга.

 Званко сел на берегу, он слушал тихий плеск волн, и думал о своём доме. А там сейчас был праздник – самый главный день в году. Где-то далеко отсюда, на берегах лесных рек горели костры в честь великого солнца и бесконечной жизни  Этот праздник люди ждали весь год, потому что только сегодня боги приходили в мир людей, и происходили самые невероятные вещи.

Сегодня всё живое находило себе пару, и солнце освящало их союз. 

 Но праздник был далеко, а здесь была совсем другая жизнь. Мысли Званко вернулись вновь к Маре, как возвращались к ней уже много дней подряд. Он прекрасно понимал, что нравится ей. Мара всегда рада была его увидеть, учила языку сарматов, смеялась над его шутками. И всегда рада была поговорить с ним, поделиться новостями. Но…

 Но дальше разговоров дело у них никак не шло, как Званко не старался.

И повлиять на её выбор он не мог. 

 А если бы Мара была из его народа, всё могло быть по-другому. И сегодня был именно тот самый день, праздник Купалы, когда славят любовь. В эту ночь Мара и стала бы принадлежать ему, если бы они оказались вдвоём на купальском празднике. 

 Званко представил себе и тихую речку в лесу, и родное село на её берегу, и девушку, которая снилась ему каждую ночь. 

 От приятных мыслей его оторвал Гатал.

Князь подошёл к нему и сел рядом на берегу. Сегодня он выглядел расстроенным, озабоченным тяжёлыми мыслями. Гатал посидел немного молча, а потом сказал: 

   - Скажи мне, а есть ли у вас человек, которому подчиняется весь ваш народ?

   - Нет, у нас такого нет. Каждый род живёт сам по себе.

   - Да? Может быть это и хорошо. А вот у нас такой человек есть. И это мой дед, царь роксоланов.