С каждым ударом сердца

Дана продвигалась шаг за шагом, босыми ногами по холодному сырому песку, время от времени погружаясь в воду по щиколотку.

И внезапно скала закончилась. Не исчезла, нет. Просто она дошла до края, поворота, острой грани, и за ней дальше раскинулся песчаный пляж. Словно по взмаху волшебной палочки в это мгновение луна наконец вынырнула из-за туч и осветила все вокруг, превращая черное ничто в сказочный пейзаж.

Пляж был усыпан всевозможными темными камнями и камешками, отбрасывающими тени на бело-желтый песок. Широкая яркая полоса простиралась от кромки моря до темного леса, остроконечной стеной, отрезающего прибрежную полосу от мира, живущего по другим правилам совсем рядом, буквально в двадцати шагах.

Ей хватило одного взгляда, чтобы, собравшись с силами, отпустить острый камень, без опоры на который всего секунду назад ей, казалось, невозможно будет сделать даже движения и, изо всех сил стараясь не упасть, шагнуть, помчаться, к своему спасению, ведь прямо у леса, совсем рядом стоял дом. Что это был за дом, она не могла разглядеть.

Да это и неважно. Главное то, что дом - человеческое жилище. И в окне горел свет.

Ей казалось, что она бежит, торопится изо всех сил, а дом магическим образом приближается слишком медленно. Почему же эти шаги были такими короткими, такими маленькими? И ветер, которого, вроде только что не было, специально отталкивал ее назад к гневному бормотанию волн. Девушка не удержалась на скользких камнях и упала, боль пронзила колено и локоть. Она лежала и чувствовала, что уже не сможет подняться, что это все.

Слеза медленно покатилась по щеке, затем другая. Но даже заплакать больше не было сил. Она поняла, что просто хнычет. “Пожалуйста, кто-нибудь. Пожалуйста!”

Свет фонаря заставил зажмуриться, и через мгновение Дана почувствовала, как сильные руки бережно поднимают ее и несут, куда-то. Это было уже не важно. Холод отступил, удалился с несвязным ворчанием, и она потеряла сознание.

* * *

Как же ей не хотелось открывать глаза! Солнечный луч с навязчивым упорством издевался над своей жертвой, словно навсегда замерев в одном положении, причем прямо напротив глаз.

Она приоткрыла веки только на секунду, чтобы вновь изо всех сил зажмуриться. Так можно и ослепнуть. Похоже, луч собрал всех своих друзей, чтобы не оставить ни малейшего шанса вновь погрузиться в спасительную тишину.

Нет, спать она больше не сможет. А не спать было очень больно. Все болело. Болело колено, болели руки, болели ступни. Поясница тоже болела.