С каждым ударом сердца

Тем более, чем раньше вы зайдете, тем раньше выйдете.

Мрачный смысл его слов не сразу дошел до нее. Знакомая шутка в реальности совсем не казалась смешной.

Они долго шли по ослепительно белому коридору. Дана еле успевала за широкими шагами военного, который был совершенно уверен, что она никуда не денется. И действительно, среди пустого, безлюдного пространства без дверей и окон она чувствовала себя не самым лучшим образом, и мысль о том, чтобы затеряться среди бесконечных коридоров, освещаемых… Кстати, она даже не обратила внимания! Но в коридорах дворца-храма светились настоящие электрические лампочки! И не одна, как в кабинете министра, а через каждые десять-пятнадцать метров.

Наконец они остановились у одинокой двери, также выкрашенной в белый цвет. Капитан открыл створку и сделал приглашающий жест.

– Прошу, вас ждут.

Она нерешительно взялась за ручку двери.

– А вы?

– Нет. Аудиенция назначена только вам.

Дана на секунду заколебалась, а потом перешагнула порог. Дверь беззвучно закрылась за ней.

Комната была полна солнечного света, заливавшегося через большие окна, расположенные напротив двери, и почти пуста. У противоположной от входа стены стояла большая кровать, и в этой кровати лежал старик. Во всяком случае, она решила, что этому человеку очень много лет. Свет беспрепятственно проникал через незамутненные стекла и освещал его лицо. Оно было испещрено морщинами и отмечено пигментными пятнами.

А рядом с кроватью на низеньком стуле, таком же белом, как и кровать старика, сидел мальчик лет десяти. Он сердито наблюдал за Даной, и она, встретившись с ним взглядом, неожиданно для себя отвела глаза. Что-то было в нем необыкновенное. Это выражение светло-серых глаз могло вполне ассоциироваться с тем, что обычно называют “тяжелым” взглядом.

Дана не знала, что делать. С кем ей здесь разговаривать. Эти двое людей составляли странную пару, и она не понимала, к кому ей обращаться, а может, стоило просто подождать, и через дверь в противоположной стене появится кто-нибудь еще.

Пауза затянулась, и она уже почувствовала себя неудобно под пронзительным недетским взглядом.