С каждым ударом сердца

Через секунду перед Реганом сидел другой человек, обычно равнодушный и сдержанный телохранитель был явно взволнован.

– Хорошо, я расскажу. Наше ожидание, наша вера, они не просто так. Это передается от родителей к детям, от поколения к поколению. Надежда вернуть утраченное, надежда не для избранных, надежда для всех.

Элорри поднес к губам стакан, но воды в нем уже не осталось, так же как и у Регана. Мелькнула мысль кликнуть горничную, но ибер жестом остановил его.

– Есть легенда, предание. Называйте как хотите. Дракон способен пробудить магию в любом человеке.

Вы понимаете, в каждом. В самом обычном маленьком человеке. Таком, как я. Или моя дочь. Пускай маленький огонек, меньше, чем у других, совсем чуть-чуть, но каждый сможет почувствовать чудо. Ощутить способность творить. Ведь магия – это чудо.

Реган слушал своего собеседника с возрастающим удивлением. Множество людей проходило испытания в академии, всем им казалось, что они что-то ощущали, что они не такие, как все. И практически все возвращались домой ни с чем.

Мир, в котором магия будет доступна всем, что это будет за мир? Он не выдержал и, подняв руки, начал тереть виски. Голова закружилась так, будто земля уже начала уходить из-под ног. Невозможно, невозможно. Сказки, нелепые сказки?

– Теперь я знаю, что это правда. Он мне сказал еще на корабле. Так будет уже скоро. И ты это знаешь.

Это был совсем не вопрос. И ибер не ожидал ответа. Он просто смотрел мимо в пространство, и на жестком лице телохранителя застыла улыбка, придавшая ему странное беззащитное выражение.

– Мастер Реган! Приехала госпожа Шайла!

Маг вздрогнул. Тихий вкрадчивый голос домоправителя отозвался в голове подобно громогласным крикам уличного зазывалы, объявляющего о начале представления.

Глава 29. Дана. На пороге

В таком месте ей не приходилось бывать. Изображения на каменных стенах нависали, словно им удалось однажды остановить время. Как минимум, для себя. Как их звали, этих богов? Или зовут? Кто-то еще молится им? Надеется на их помощь, приходит в минуты отчаяния?

Она отвернулась от изображения женщины с черным вороном на плече.

Весь ее облик не обещал ничего хорошего. Пожалуй, не стоило заходить в святилище одной, так можно было нарушить какие-нибудь традиции. Она повернула за угол и замерла.

Вот еще одна неожиданность. И сюда она пришла за ответами? Эта фреска сохранилась гораздо лучше других. Если бы свет позволял рассмотреть яснее, можно было бы даже решить, что кто-то нарисовал портрет совсем недавно.