С каждым ударом сердца

Ей еще не приходилось видеть здесь военного такого высокого ранга. А посмотреть было на что.

Пожалуй, этот мужчина был еще достаточно молод для своего высокого звания. Ему было, может быть, лет тридцать пять или чуть больше. И на загорелом лице еще не видно морщин, свойственных профессиональным военным. Темно-синий, почти щегольской, расшитый золотом, мундир был ему явно к лицу, и Дана совсем неожиданно для себя улыбнулась и сделала попытку поправить растрепавшиеся пряди.

Встретив ее взгляд, военный слегка смягчился и погладил навершие своего оружия.

– Прошу прощения, мадемуазель, но мы должны временно прервать вашу поездку.

Из-за поворота показались первые всадники, и несколько минут все молча наблюдали проходящий эскадрон. Цветные флажки трепетали на пиках, и хотя всадники были без доспехов, почти физически ощущалось, что они готовы вступить в бой в любую минуту. Не было слышно ни разговоров, ни шуток. Люди ехали, опустив глаза, словно чувствуя неотвратимость того, что скоро должно произойти. Между тем шум нарастал, и теперь Дана знала, что это такое: топот множества человеческих ног.

Вслед за кавалерией показалась пехота, идущая шеренгами по восемь человек. Они занимали всю ширину дороги, и путешественники вынуждены были отойти в сторону, в тень деревьев.

Генерал в окружении своего штаба некоторое время с мрачным видом наблюдал за движением колонны. За одним батальоном последовал второй, потом третий.

Дана вдруг почувствовала, что если генерал будет долго держать их без определенных вопросов при себе, то с ней может случиться непреодолимая катастрофа.

Она дернула Теренцио за рукав, но, к счастью, на них вновь обратили внимание. Генерал был уже в седле и, придержав коня около Теренцио, спросил:

– Скажите, когда вы покинули столицу, мастер?

– Вчера, господин генерал. Вчера во второй половине дня.

Мужчина кинул взгляд на девушку, а потом склонился в седле и продолжил так, чтобы его могли услышать только Теренцио и Дана.

– А почему не поездом? В городе все в порядке?

– Мне трудно сказать.

Кажется, на заводе Гензериха начались беспорядки.

Офицер нахмурился.

– Это произошло вчера? Я получил команду срочно выступить в столицу три дня назад. И все-таки, почему вы едете экипажем?

– Мы путешествуем. Девушка попросила показать ей нашу страну. Она издалека.

Военный перевел взгляд ее сторону.

– Прошу прощения, мадемуазель. Я не представился. Просто служба лишает нас самого важного. Меня зовут Алонсо Мартин Гонзалес де Авила. Я родом из Иберии.