День сурка для попадана или окольцованный временем

Когда он уже уселся на холме под дубом, Антон внутренне был готов к решительным действиям.

А вид с холма открывался эпический. На первый взгляд ни чего особенного, но попристальней всмотревшись в пейзаж, открывающийся с холма, постепенно приходило понимание в чем дело. Да просто она представляла собой цельную, естественную картину, в которую человек еще не внес свои урбанистические изменения.

Дорога проходила в низу холма, охватывая его по дуге, Антон сидел и ожидал появление местного бандитствующего селянина, того, который вчера приголубил его по голове обухом топора.

Находясь на холме в тени дуба, и любуясь местной природой, он постепенно под успокоился, и несколько расслабился. Ветерок мягко обдувал, добавляя комфортности, мысли потекли плавной рекой. В принципе, Антону, происходящее с ним было не понятно, но это непонятное уже не так сильно беспокоило. Ему подумалось, что все равно рано, или поздно он с этими непонятками разберется. Тем временем пейзаж несколько изменился, на местном тракте проявилось движение, признаком чего было небольшое облачко пыли, двигающееся в сторону холма.

Как только на дороге появилась телега достаточно сноровисто двигающаяся под тяглом небольшой конурой масти лошаденки, и оставляющей за собой пыльный след, Антон решительно встал и начал спускаться с холма на встречу своей цели.

Выйдя на дорогу с начало он что бы не загребать пыль отошёл на пару метров на обочину достал из ножен свои тесак, расставил ноги на ширину плеч, завел руки за спину и в таком грозном виде стал дожидается, когда телега поравняется с ним.

Как и ожидалось телега остановилась с нее спрыгнул тот самый знакомый Антону мужичек, тут же брякнувшийся на колени и запричитавший.

- Не трогай меня, я боярина Гусева обельный холоп Микитка Дрын, ты меня только жизни не лишай. – при этом умудрившийся быстро подползти и вытянув руки, попытался облобызать носки ботинок Антона.

Антон, не долго думая, заехал своим ботинком по голове сельчанина, тот только охнув свалился в дорожную пыль и затих, затем не спеша сунул в ножны свои тесак, связал от рубившегося мужичка его же ремнем, закинул того в телегу, взял по уздцы лошадку, развернул телегу и пошагал в направление к рощицы.

Двигался он не спеша, на ходу обдумывая свои дальнейшие действия.