Дары веры

«Пути Господни неисповедимы, – отвечала та, сверкая из-за решётки «солнечными» глазами, цветом они мало чем отличались от того множества веснушек, что солнце подарило его собеседнице. – Может, Господь не против, чтобы у княжества появился наследник или наследница?»

«Таким путём?! – сопротивлялся он, пытаясь не соскользнуть на путь самообмана. Но была в ней непоколебимая уверенность, неподдающаяся объяснению. Уверенность в правильности происходящего, несмотря на то, что они обманывали всех и каждого.

План Мали был прост.

Она утверждала, что княгиня может забеременеть, если отправлять семя после их «фальшивой» исповеди, куда нужно. Даже рассказала историю про девицу, та похожим способом вынудила жениться осторожного поклонника. Загвоздка была в том, что после обряда они не встречались, и за княгиней тщательно следили. Нужен был кто-то, кто смог бы передать... Это вызвалась сделать сама Мали, естественно, не просто так. А ещё нужно было убедить князя, что ребёнок будет его.

– Он должен делать то же самое, – заявила Мали, – должен собирать семя в сосуд и передавать княгине.

– Если княгиня согласится, так действительно будет лучше, – выпихнул отец Энио из себя слова настолько чёрные, что от них воздух в комнате почернел и стал сухим и невкусным. – Если он сможет, – не сдержался и всё же добавил он.

– Должен смочь, – отрезала Мали, совершенно не беспокоясь, что словами тычет больнее, чем палкой в открытую рану. – Каким бы проклятием князь и княгиня не оправдывали нежелание жить вместе, стоит разобраться, в чём причина его бессилия. И они должны убедить народ в исполнении супружеских обязанностей. А вы должны добиться, чтобы они согласились. Народ не должен усомниться в наследнике. Если вы не готовы отправить княгиню на костёр, то уговорите их. Пусть хоть в шахматы в постели играют, но они должны там бывать.

Глава 4

Покои для княгини отвели скромные. Она сама такие выбрала, пожелав удалиться в монастырь в сопровождении лишь одной помощницы – Мали. Поэтому отпирать двери приходилось именно ей.

Каждый раз Мали невольно косилось на зеркало. Там отражалась дама в чёрном платье, в кружевной вуали, в позволенных при трауре украшениях – чинная, благородная, привыкшая к тому, что всё за неё делают слуги.