Сердце Скал

Теперь-то мы точно знаем, что древняя магия не вымысел.

— Тем хуже, — хмуро ответил Робер, у которого при одной мысли о Гальтаре сводило зубы, — значит, нам не стоит туда соваться.

— Не стоило бы, не будь я Раканом, а ты Повелителем, — поправил его сюзерен. — Но мы те, кто мы есть, и эта сила подвластна нам обоим.

— Не больно-то это помогло Ричарду, — пробормотал Робер, качая головой.

— Ты ничего не понимаешь! — досадливо поморщившись, воскликнул Альдо. — Все, что произошло с твоим Окделлом, только подтверждает мою мысль! Он отказался служить мне.

— Ну знаешь ли! — в сердцах ответил Робер, потрясенный этим наивным цинизмом. — Дикон умер, а ты радуешься его смерти, потому что это как-то подтверждает твою мысль!

Альдо, примирительно улыбнувшись, дружески похлопал его по плечу.

— Не злись, — сказал он добродушно. — Мне тоже жаль мальчишку, но ты же не станешь отрицать, что он сам виноват!

Робер отвернулся, чтобы Альдо не видел его расстроенного лица.

— Дикон, как и ты, поверил в древнюю магию, — ответил он печально, — и вот к чему это привело. А теперь ты хочешь залезть туда же! Пойми: Гальтара опасна! Франциск Оллар в свое время завоевал Талиг без всякой магии. Мы должны действовать так же.

Альдо легкомысленно отмахнулся.

— Оллар завоевал Талиг только потому, что Раканы отказались от древней магии, — заявил он. — Если я стану слушать тебя, то всю жизнь просижу в Сакаци за спиной у Матильды. Не трусь, Робер! К тому же я ведь не Окделл, чтобы соваться в Гальтару неподготовленным.

Всего удивительнее было то, что непоседливый Альдо действительно сдержал обещание, и весь последний месяц Робер с Матильдой оказались предоставлены сами себе. Принцесса отнеслась к внезапной блажи внука с обычной снисходительностью, но Эпинэ грызли тоска и дурные предчувствия, и он с трудом удерживался от того, чтобы не сбежать из Сакаци.

Парковая аллея закончилась, и перед Робером возникла дворцовая лужайка с подъездной дорогой. С нее немедленно донесся радостный визг: едва заметив его, служанка Матильды со всех ног бросилась ему навстречу.

— Гици! Гици! — кричала Вицушка, размахивая руками как ветряная мельница. — К вам брат Ансельмо с письмом от отца-настоятеля!

Следом за Вицушкой семенил, скромно потупив глаза, коренастый крепыш в светло-серой рясе.