Сердце Скал

— Хорошие стихи, монсеньор, — пробурчал Дик в свой бокал.

— Вы чрезвычайно любезны, герцог. Вы пишете стихи?

— Нет, монсеньор.

— Вы унылы, как старогальтарский стоик… Знаете, я уверен: если бы какой-нибудь древний анакс заподозрил бы вас в измене и послал бы к вам гонца с приказом выпить отравленный кубок, вы глотали бы яд с таким же равнодушным видом, как это вино.

Ричард застыл. Он догадался?..

— Поставьте бокал на стол, герцог, — приказал Алва, криво улыбаясь.

Дик в панике плеснул себе в рот остатки вина, но не успел сделать ни глотка: «Черная кровь» вдруг бросилась ему в лицо, а бокал вылетел из руки, больно ударив по губам. Инстинктивно Ричард схватился за кинжал, но стальная рука эра выкрутила ему запястье до хруста. Кинжал упал на ковер. От боли перед глазами у Ричарда поплыл серый туман. Правой рукой Алва сгреб его за ворот рубашки и вытряхнул из кресла. Дику показалось, что он повис над полом, как рыба, вытащенная за жабры.

— Хуан! Лопе! Хосе! — рявкнул у него над ухом Ворон, словно командуя на поле боя.

В коридоре послышался шум, потом – топот бегущих ног. Ричард слабо потряс головой, пытаясь избавиться от капелек вина, попавших в глаза и на ресницы. Хлопнула дверь, и Дик, повинуясь броску эра, перелетел через весь кабинет, как снаряд, выпущенный из катапульты. Слуги едва успели подхватить его.

— Соберано?.

— Разоружить и обыскать!

Если кэналлийцы и растерялись, то только на долю секунды. В следующий миг Ричард почувствовал, как грубые руки вытряхивают его из камзола и перевязи и без всякой деликатности роются в карманах штанов. Он принялся инстинктивно отбиваться, даже не задумываясь о бесполезности этого.

— Где Ке́ннет Кохра́ни?

Вопрос прозвучал в затуманенном сознании Дика так, словно прошел сквозь толщу воды.

— Я не знаю, соберано, — негромко ответил встревоженный голос Хуана.

— Где ваш паж, герцог?

До Ричарда, наконец, дошло, что вопрос обращен к нему. Он прекратил бессмысленно извиваться и просипел в перерывах между вдохом и выдохом:

— Я… отпустил его… до вечера.

— Куда?

— Я отпустил его, — упрямо твердил Ричард, облизывая распухшие губы.

Алва повернулся к Хуану:

— Когда вернется, проводить ко мне.